Семена Распада. Том I

— Геррерт кликнул проходящего мимо конюха, чтобы тот позаботился об Облачном, а Жером в это время побежал с мечами в оружейную. Когда же запыхавшийся парнишка вернулся, все трое направились в замок.

— Ты не говорил, что у тебя есть оруженосец? — Комэан со строгим прищуром оглядывал оцепенело стоящего Жерома. 

«О, отец, как многого вы не знаете обо мне!» — подумал младший Геррерт, вновь возвращаясь мыслями к тому решению, что принял в лекарской храма. 

— Я ведь рыцарь, не так ли? У каждого уважающего себя фаира должен быть каэсмир.

Считайте, что я также добыл его по праву победителя, как и… — Шейрон запнулся, вспомнив, что продал меч Зерциха, но решение пришло быстро: —…как и это, — он вытащил из поясного кошеля шёлковый мешочек цвета морской волны, кинул на стол, из слабо завязанной горловины лукаво блеснул алмаз.

— Откуда?! — На лице Комэана застыло изумление.

— Я и так отнял у вас слишком много, отец. Мне бы не хотелось лишать вас ещё и этого. Увы, Джарво забрал чашу с собой, но, клянусь Каинен, я найду его!

— Не нужно, — отец справился с удивлением, но теперь в его глазах теплилась благодарность, — ты сражался честно, он тоже.

Это не первая потерянная чаша, я и так держал её дольше, чем кто-либо ещё из предков. Спасибо, сынок. 

На несколько мгновений повисло молчание. Каждый из Геррертов думал о своём, Жерому же хотелось провалиться сквозь землю. Никогда ещё юноша не чувствовал себя настолько лишним, в его представлении: надменные энхэты должны были казнить его за то, что он стал свидетелем проявлениями ими человеческих чувств.

Жизнь слишком помотала Жерома, чтобы он в полной мере мог осознать, что сам он по рождению один из них.

— Ах да, отец! — вспомнил Шейрон. — Велите выделить ему покои рядом с моими. 

— Непременно. Надеюсь лишь, что в честь такого события ты разделишь со мной трапезу.

— О чём речь?! Я готов съесть кита! — откликнулся рыцарь, не чувствуя и малой толики голода. Все его мысли сейчас занимала она, маленькая жрица, пахнущая цветущей акацией.

Пришло время ночи, тёмным пологом она опустилась на Бринадаль и его окрестности. Бледный и чарующий свет взошедшей луны выхватил из мрака очертания двух человек, стоявших на каменистом выступе близ храмовых ворот. Один был высок, статен и торжественен, другой лишь оттенял его. 

— Я надеюсь на вас, ортум. Вы сохраните мою тайну? — спросил первый негромко, и в голосе его слышалась тревога. Жрец не ответил, лишь привычно сложил рукава, скрывая ладони.