Семена Распада. Том I

Шейрон, казалось, уже забыл, каково это — иметь родной дом. После памятного ужина они с фаиром Бертилом остались в Бринадале. Только Бринот на правах гостя, а Геррерт как законный наследник. 

«Как удивительна бывает жизнь! — думал он, просыпаясь по утрам и ощущая под собой не привычную жёсткую лежанку, а упоительную мягкость перины. — Чтобы обрести покой, нужно бежать от него со всех ног».

Через окно в комнату проникал свежий воздух, приносивший с собой запахи моря. 

«Какой нынче час? Судя по солнцу, позднее утро.

У молодого рыцаря мысли редко шли в разрез поступкам, а потому он, не теряя времени, дёрнул за увенчанный кисточкой шнур у изголовья кровати, вызывая слугу. Тот явился так быстро, как только смог. Чисто выбритый, затянутый в орну цвета морской волны, он остановился перед орхэтом в ожидании приказаний. 

— Пусть подадут завтрак. Сюда. Блюда выбери на свой вкус. И да, побыстрее, — распорядился Шейрон, с блаженством осознавая себя хозяином.

Прислужник молча поклонился и вышел. 

В ожидании завтрака Шейрон решил немного размяться. Поднявшись с кровати, он с наслаждением и хрустом потянулся, ощущая приятную ломоту в теле. Силы потихоньку возвращались к нему, и с каждым новым днём Геррерт ощущал себя всё более живым. Непроизвольно он коснулся ладонью макушки, выбритые после ранения волосы начинали отрастать, и топорщились теперь смешным ёжиком.

Дверь мягко отворилась, на пороге появился лакей, держащий в руках немаленьких размеров поднос, уставленный яствами. Кормили в Бринадале действительно роскошно: нежное филе красной рыбы под благоуханным соусом двух вин, закуска из осьминогов, водорослей и мидий, ну и конечно же, крабовая похлёбка. 

Орхэт поставил поднос себе на колени, увлечённо заработав ножом и двузубой вилкой, предназначенной для панцирей жемчужных крабов.

— Что отец, уже встал? — невнятно спросил рыцарь с набитым ртом, слуга, однако, понял и ответил:

— Нет, фаир. Его Милости в последнее время плохо спится по ночам, он успокаивается только под утро, и не велит будить до обеда. Однако ваш друг-рыцарь уже поднялся и изволил отзавтракать, — сообщил тот, предвещая следующий вопрос.