Семена Распада. Том I

— В Хезефе есть неплохая винокурня, — с видом знатока ответил Жан. — Мне думается, что в кладовых государя вполне могла бы сыскаться бутылочка-другая, однако…

— Что?! — встрепенулся Эжен.

— Альхарские вина покрепче хлэда будут, а вам, энкеро, нужно, что-нибудь для расслабления, чтобы спалось лучше. Может, выпьете стаканчик куймы? 

— Какой ещё… чего?! 

— Это напиток кочевников Старой Ольтрии, его делают из верблюжьего либо кобыльего молока, — с невозмутимым видом объяснил слуга. — Говорят, дескать, отличное средство от бессонницы, и его даже белые жрецы советуют к потреблению, в отличие от этого вашего хлэда.

— Уговорил, пройдоха! Тащи свою… а как там её? 

— Куйму. 

— Да, неси! Хотя нет, постой! Уже ведь полночь минула, и вчера, насколько помню, я вольную тебе на день-другой дать обещал. Так что сегодня ты мой друг, а не лакей, друзей же, как знаешь, негоже посылать… за куймой в особенности!  Так что распорядись пусть служанка её нам принесёт. 

Жан поднялся из-за стола, попутно стряхивая с пушистых усов капельки морозного напитка.

Милленец быстро нашёл девушку-прислужницу и объяснил той, чего желает энир де Итель.  Служанка, понятливо закивав, отправилась исполнять поручение, а он возвратился к хозяину, печально разглядывающему звёздное небо. 

— Жан, друг ты мой любезный… видишь? Вон там! Луна, её ещё Бледный Маятник называют, но сегодня она вовсе не бледная, не горит, а светит, ха! И не мается, хотя должна… безобразие!

— Энкеро? 

— Я несу бред! Это всё из хлэда, ненавижу это морозное пойло! А почему же тогда пью? Ты ведь это хочешь спросить?! Ты понимаешь, я люблю жизнь, ибо в ней полно чудес и возможностей!  Но иногда бывает так, что… я не знаю, как это сказать! Чувствую себя человеком без чести и совести, вспоминаю о тех, кого обманул, предал, подставил… о девушках, которым разбил сердце! Хлэд помогает успокоиться, он, будто сковывает изнутри, но вдвойне хуже становится, когда смёрзшееся сердце начинает таять! — выговорившись Эжен, схватил оплетённую сеткой бутыль, и отхлебнул с горла, забрызгав каплями белоснежный ворот абэйля.

Пришедшая вскоре служанка поставила перед милленцами поднос с кувшином и двумя высокими стаканами из цветного стекла, и остановилась в ожидании дальнейших распоряжений.