Семена Распада. Том I

 

— Элизий, я вспомнил! Гельри говорил, что жрецы в храме будут призывать Небесную Рать, мы можем укрыться там, я видел карту, он совсем близко, — оглянувшись через плечо, сообщил Амони.

— Храм? — переспросил Дорэан. — Отличная мысль, Ваша Светлость. 

Улочка вскоре окончилась, и воины оказались в средоточии духовной жизни города. Представший их взглядам храм Каинен, как и все остальные строения в Мирьехе, не мог похвастаться изяществом или размахом архитектурной мысли, однако его стены, сложенные из речного камня, внушали куда больше доверия, нежели деревянные.

 

Фаир Мартон с трудом отворил тяжёлые двери из цельного дуба, украшенные резным изображением солнца.Фаир Огэст, обнажив меч, вошёл внутрь первым, за ним следом прокрался, плотно обхватив копьё, Сольг, и вскоре все пятеро стояли на пороге длинного коридора, ведущего к закрытым ставням молитвенного зала. 

— Пусто, да и молящихся не слышно, — в голосе Элизия звучало сомнение.

— Это странно, но пойдем, посмотрим, — сказал на это Амони и, вдохновляя личным примером, направился к закрытым дверям, остальные волей-неволей последовали за ним.

 

Несколько кратких мгновений спустя их взглядам предстало ужасное и безумное зрелище: ревнители Каинен, светлые жрецы, лежали подле окровавленного алтаря, истерзанные и опалённые злым жарким пламенем Бездны. Но хуже всего было не это. На шее изваяния Светоносного сидела обнажённая по пояс женщина в чёрных шароварах. Дочь Альхара была молода и стройна, но амонийцы видели в ней не жаркую мечту, а оживший кошмар.

В роскошных чёрных волосах белели кости бараньего черепа, красивое лицо кривилось в хищном оскале, а прямо над бесстыдно обнажённой грудью её смуглую кожу уродовали клейма.  На одной узкой изящной ладони у неё поблёскивал браслет с крупными рубинами, другую защищала латная перчатка из красного металла. 

 — Колдунья! Фаиры, скорее! Убейте её! — неожиданно тонко взвизгнул Элизий, указывая дрожащей рукой.

Рыцари кинулись к статуе, но служительница Раукар, упреждая их, вскинула руки, тотчас же вспыхнувшие тёмным Ivey:

— Heshe! — отрывисто прокричала она, и воины рухнули под тяжестью собственных доспехов.

Чары в мгновение ока лишили их тела всякой силы, словно испив её до глотка.  

— Сдохни! — закричал Сольг, метая копьё. Оно пронеслось, подобно маятнику смерти, рассекая пространство на две части, но жрица лёгким движением спрыгнула со статуи, и копьё упало у её ног, столкнувшись с холодным камнем.