Семена Распада. Том I

— Я ещё не ходил этой дорогой, скажите, орхэт, в чём надобность подобного прохода? — спросил де Итель мерно шагающего спутника.

— Это символичное решение дворцового зодчего, проход через восточные врата носит названия «Путь из Тьмы к Свету», а его расположение ознаменовано тем, что солнце, как известно, садится на западе и восходит на востоке, — послушно объяснил тот. 

— Удивительно, ничего не скажешь! Было бы любопытно познакомиться с этим зодчим, если он ещё жив, конечно.

— Уверяю вас, вэттир Мидхад прибывает в добром здравии, хотя уже в летах… 

— Мидхад? Он ксафит? — полюбопытствовал Эжен, подивившись необычному имени архитектора.

 

— Нет, энфит из Альхарского Султаната, возглавлял работы по восстановлению дворца. Вы ведь знаете, в начале этого столетия Эзер был почти полностью разрушен, императорской обители эта участь также не минула.   

— Странно, насколько я помню уроки новейшей истории, в начале века отношения с альхарцами трудно было назвать дружескими, кажется, султан даже намеревался напасть на ослабленную войной империю, но по каким-то причинам не сделал этого.

 

— Вы опять же правы, энир. Тогда энфитам действительно не было причины нам помогать, но после того, как окончился, так и не начавшийся военный поход, власть султана Касима пошатнулась. Некоторые выступали в открытую, и он их убивал в поединке, другие же как, например, вэттир Мидхад, попросту бежали, надеясь найти счастье в других краях. Последних султан окрестил изменниками, недостойными носить гордое имя энфита и вечными врагами Альхара.

И обратная дорога для них оставалась бы до сих пор закрытой, если бы Азиз из рода Улладжар не победил в колдовской схватке Касима Хусаина. Новый султан даровал беженцам прощение, и многие вернулись на родину, но некоторые так и остались доживать свой век на чужой земле, которая за прошедшие годы стала им роднее и ближе Альхара. А потом, насколько вы помните, в 317-ом году империя заключила союз с султанатом, навсегда, надеюсь, положив конец противоречиям.

За приятной и познавательной беседой они и не заметили, как вышли из Тьмы к Свету и, преодолев несколько широких лестничных пролётов, оказались прямиком перед дверьми тронного зала. Здесь Вьюрок был вынужден попрощаться с милейшим Джарво, ибо императорская аудиенция всегда происходила в виде разговора один на один. 

Гвардейцы отворили тяжёлые украшенные резьбой двери, пропуская Вьюрка в самое сердце Белого Дворца.