Книга первая «Братство»

- А ну всем слушать меня! Взять все самое необходимое и следовать за господином Килметом! – горожане от командирского тона Хварга встали в ступор, не делая даже попыток что-то делать, истинно овцы на заклание. – ВЫПОЛНЯТЬ! – стоило ему рявкнуть на них, и суматоха закипела с новой силой.

Народ было бросался хватать огромные тюки с каким-то хламом, за что тут же получал от Хварга или Килмета стимулирующие пинки и тычки.

- Какого хера ты хватаешь этот котел, ослина!? Ребенка своего схватил и бегом к посадочной площадке! – орал Килмет придавая ускорения очередному нерадивому папаше.

- Ах ты лярва! – это уже орал Хварг на какую-то дородную даму в богатом платье – Не твое дите говоришь!? А ну бросила свои цацки и взяла ребенка на руки или я проломлю тебе башку, сука! Теперь это твой ребенок и клянусь богами, если этой девчушки не окажется рядом с тобой, когда я поднимусь, скормлю тебя зверю!

Тетка в испуге бросила все свои пожитки и подхватил плачущее дитя, чьи родители лежали в луже крови чуть в стороне.

Удивительно, но с ее габаритами и явно нелегким платьем с корсетом, эта тетушка на каблуках очень шустро пересекала площадь, с легкостью обгоняя своих собратьев, по несчастью.

- Тятя! – раздался голос откуда-то снизу, и я опустил голову. Мальчик и девочка лет пяти не больше, стояли у моих ног держась за руки и смотрели на меня во все глаза.

Чумазые, все в ссадинах и мелких царапинах, девочка была обута в мальчишеские ботинки, которые парнишка по всей видимости снял с себя, так как сам стоял босой.

У девчушки были видны следы от слез на перепачканном в саже лице, но сейчас глаза были совсем сухие и какие-то не живые. Насмотрелась уже, повзрослела, поняла, что слезы не помогут вернуть семью и спасти собственную жизнь. Парень же и вовсе кремень, ни слезинки не проронил похоже, сразу понял груз ответственности за чужую жизнь.

Дети войны.

- Что случилось? Чего не идете с остальными? – я присел на корточки, чтобы быть с ними на одном уровне, и постарался улыбнуться как можно добрее.

- Тять, у меня только вот… – твердым голосом сказал он и протянул мне руку с зажатой в кулаке золотой монетой – папка говорил, что проезд золотой стоит, возьмите сестру, тять, а я уж сам доберусь как-нибудь.

В груди защемило. Мальчишка не лукавил, он твердо решил спасти сестру, а сам остаться здесь и умереть. Я видел это в его глазах, глазах не ребенка а мужчины, мужчины уже готового отдать жизнь за дорогого ему человека.