Книга первая «Братство»

Вот только в данную секунду две пары выпученных глаз медленно переходили от массивной двери, застрявшей в смотровом окне напротив входа, на мою скромную персону. Соглашусь, удивиться было чему, дверь только снаружи была отделана деревом, на деле же стальной лист в пол ладони толщиной.

Я медленно вошел в помещение, пока эта парочка пучеглазит по сторонам, и осмотрелся на наличие еще каких-нибудь неожиданностей, но, кроме караванщика, зажимающего рану в брюхе лежа у стены, никого не увидел.

- Слово-ключ! – рычал Ганг на коротышку, будучи вне себя от ярости – Говори! Иначе я вспорю твою глотку, выродок!

- Молчи Сульм.

– захрипел Цильгум – уж лучше сдохнуть, чем отдавать такой твари взрослого галпана.

- Говори за себя, жердей! – огрызнулся на него гоблин – Твой погонщик еще вполне может выжить, если ответит на мой вопрос. – продолжил Ганг, снова повернувшись к армару.

- Я могу отдать тебе весь груз, зеленый, но зверь либо станет свободным сегодня, либо уйдет вместе с нами в город. – вяло ответил погонщик – Мастер Цильгум прав, уж лучше сдохнуть, чем отдавать галпана гоблину.

- Мне не нужен твой поганый груз, ублюдок! – зашипел гоблин. – я потерял в этом походе семь ватаг из-за поганых удильщиков и какое-то золото не поможет мне восполнить эту утрату! Моему народу нужен этот зверь!

- О каком народе ты говоришь Ганг? – сипло рассмеялся погонщик – о такой лицемерной твари как ты знают даже у нас. Хочешь подмять под себя все племена? Так и скажи, а не строй из себя героя. – после последних слов армар плюнул гоблину в лицо, уже готовый проститься с жизнью, но судьба явно благоволила ему в этот день.

С грохотом, сопровождаемым металлическим скрежетом, дверь на капитанский мостик сорвалась с петель и пронеслась мимо, едва не задев самого Сульма и врезалась раму смотрового окна, застряв в нем наполовину. Все, кто сейчас был на мостике, отлично знали сколько весит эта дверь и потому еще больше удивились, увидев в дверном проеме не удильщика а человека.

Ганг был готов поклясться, что за свою жизнь, полную предательства и убийств, не только армаров, гномов и прочих народов, но и собственных соплеменников, приходилось сталкиваться с разными разумными.

Кто-то из них боялся, кто-то ненавидел, были те, кто боготворил, как и те, кто лестью и прислуживанием, желал добиться благосклонности этого старого гоблина, но еще никто не смотрел на него с таким безразличием. На какой-то миг Ганг решил, что перед ним стоит живой мертвец, но это было не так.