Дочь Хладной Гавани 2. Наследник Акавира

– Оборотней, мудрого народа танг-мо и тигродраконов, тех цаэски, что не желают зла людям, но посчитали, что вы, ниттахонцы, как коренной народ Акавира, тоже захотите внести свой весомый вклад в освобождение родины из когтей змей, будь то Нагамацу Дзиро, продавший душу демону Лунгвангу или змеиная императрица Липснейкис, правящая самим императором из тени своей цитадели в сердце этой страны.

- Не говоря уже о войске самураев! – добавил Вигго.

Мужчина нахмурился.

- Зачем мне слушать этих чужаков, Хана?

- Потому что они – наша единственная надежда на освобождение.

Неожиданно для всех белый дракон издал грозный рык, замахал крыльями, а потом окутался золотистым сиянием, уменьшившись в размерах. Я поспешила к мужу, чтобы накрыть его плащом.

Люди издали крики изумления и проклятий.

- Что это? – обретя дар речи, спросил отец Ханы.

- Дракон, - ухмыльнулся Гераклион, застегнув плащ. – Что, первый раз видите, что ли? Обидно даже.

- Но… драконы давно утратили возможность обращаться в людей.

- Как видите, один все же остался. Хана, долго ты будешь растекаться мыслью по древу? У нас и так мало времени! А ты, сестра, неужели не видишь, что эти люди настолько запуганы периодическими набегами войск цаэски, настолько привыкли убегать, поджав хвост, в свои пустыни и пещеры, что забыли, как держать в руках оружие, и что значить причислять себя к драконьим стражникам! Я не о тех живых мертвецах, которые бродят по гробницам и усыпальницам неупокоенными, а о тех, что давным-давно поклялись в верности Довакину, Драконорождённому.

- Зачем ты казнил того цаэски? – спросила Хана, с жалостью посмотрев на труп врага.

- А как ты думаешь? Я узнал, что тебя похитили, и взамен взял в плен этого мерзавца.

- Именно поэтому на Акавир никак не придёт мир! – с негодованием воскликнул Леонтий, сделав несколько шагов вперед. – Оттого всё, что никто из вас никак не найдёт в себе сил прекратить кровопролитие!

- Не говори о том, чего не знаешь! – грубо оборвал его мужчина, взмахнув рукой, так что Лео отшатнулся обратно.

- И вы считаете это свободой?! – воскликнул пораженный Леонтий. Я обняла его за плечи.

- Это цена, которую мы заплатили. Но многие из нас променяли её на более спокойную жизнь, - ответил человек рядом с вождём.