Наследник старого рода

К тому же, пахло это непотребство просто ужасно, и подсыхающая кровь начала стягивать кожу.

Быстро приведя себя в порядок, мысленно поблагодарил Феофана за покупку нескольких пар нижнего белья, переоделся и, подхватив нож, вышел в коридор.

Оставшийся в живых парень уже очнулся. Он с ужасом смотрел на залитый кровью пол и боялся пошевелиться.

— Рад, что ты потерял сознание, — добавив в голос холода, сказал я. — Теперь у меня есть помощник. Ведь ты поможешь мне навести порядок?

Ответа не было.

Голова парня дернулась от хорошего удара, и его глаза сфокусировались на мне.

— Жить хочешь? — проникновенно спросил я.

— Д-д-да, — закивал головой он.

— А семья у тебя есть? — задал я следующий вопрос.

Он не ответил.

— Семья есть? — добавив в голос еще больше холода, спросил я и нанес еще один отрезвляющий удар.

— Д-да, — подтвердил парень. — Е-есть, мама и сестра.

— Это хорошо, — закивал я. — Семья — это важно. У меня вот тоже семья есть, — сказал я и пояснил: — мой род.

— Д-да! — закивал он. — Д-да! Я все понял, я все сделаю.

— Тогда перегоняй машину своих друзей поближе к отелю, открывай багажник и начинай переносить туда тела.

В машину бандитов я сел вместе с парнем, а то вдруг он соврал про семью или, наплевав на мои угрозы, попробует сбежать?

Перенос тел и различных останков много времени не заняла.

Когда с телами было покончено, машина вернулась на стоянку. А мы занялись дальнейшим наведением порядка. Конечно, необходимо было вывезти трупы, но времени на это у нас не имелось. Уборка важней.

Коридор много времени не занял, так как оказалось, что в этом мире тоже есть пылесосы для влажной уборки.

А вот с комнатой дела обстояли куда хуже.

— Мой пока, — сказал я парню. — Потом покрасишь, и номер будет как новый. Тебе же здесь еще работать.

Сказанное мной положительно повлияло на работоспособность парня. Он подумал, что я собираюсь оставить его в живых. Наивный, еще не знает, как сильно он ошибается. Словно я забыл, кто настаивал на том, что мы с наставником простолюдины…

Феофан пребывал в глубочайшем изумлении.