Клан Волка. Том 3. Турнир

— Насколько мне известно, ты ещё не изучал Линию Охотников, верно? — неожиданно спросила она.

Меня насторожил её вопрос. Сразу вспомнились слова Галея о том, что Акула должна наведаться в Академию.

— Нет, пока не изучал, — ответил я нехотя. — В расписании занятия у Охотников поставили только на этой неделе.

— Что ж. Тогда жди нового приглашённого специалиста-Следопыта. То есть меня. К обучению я взяла именно ту группу, в которой ты состоишь.

Она улыбнулась и снова сделала паузу.

На этот раз победную.

— Это будут жёсткие уроки, Кирилл Миронович.

Книга 3. Эпизод 6.

Акулина доставила меня до Академии с комфортом, как и обещала.

Мы договорились о начале тренировок на её территории, и я уже собрался выйти из кабины, но девушка вдруг ухватила меня за плечо и попросила:

— Только про мою чайную никому не говори.

— Не скажу, — усмехнулся я. — У каждого могут быть свои слабости.

Когда верхолёт Снеговых поднялся над станцией Академии, была уже глубокая ночь.

Я спустился с холма и направился в сторону Башен, по дороге обдумывая всё, что со мной сегодня произошло. Посиделки в таверне, поцелуй с Джанко, эликсир Мидори и воспоминание об отце, допрос в «Железном Бутоне» и, наконец, сделка с Акулой.

Да, это был чертовски тяжёлый понедельник.

Пройдя мимо двух постов охраны (защиту Академии усилили), я вышел на мост через Призрачный Канал и ровно на середине моста, в тумане, увидел одинокую приземистую фигуру.

Не узнать её было невозможно.

Меня ждал Галей.

Не знаю, сколько времени он тут простоял, но, скорее всего, не один час.

Подойдя к нему, я остановился, ожидая в свой адрес кучу отборной ругани, но учитель молча оглядел меня с ног до головы, будто убеждаясь, всё ли на месте, а потом неожиданно сжал меня в объятьях, неловко обхватив одной рукой.

Так, на середине моста, мы простояли около минуты.

Ничего не говоря.

Я не отстранялся, а он не убирал руку, всё крепче прижимая меня к себе. От Галея пахло табаком и немного той мятной дрянью, что он однажды при мне в себя заливал.

Его объятие оборвалось так же неожиданно, как и началось.

Учитель не сказал, как сильно волновался за меня, пока я был в «Железном Бутоне». Он вообще ничего не сказал.

Вместо него заговорил я:

— Они знают, кто я такой.