Стальной донжон

Вот они. Три холодных кругляшка.

Он вытащил один и протянул своему знакомому. Тот сразу же вцепился в золото.

- Ого! Золотой?! Ничего себе! Ну, я его обменяю тут у кое-кого, принесу тебе сдачу, - тут же пробормотал он, потирая золотистые бока, - только на многое не рассчитывай. Тут всё по-другому…

- Угу, - буркнул Тропф, - слушай, - он забрал мелочь себе, - я пойду... Куда говоришь?

- В ту сторону! По круговой улице! – ткнул пальцем Балрот, - смотри, идёшь вдоль этих домов. Как увидишь вывеску с очагом сразу заходи.

Скажи, что нужна комната и обед, да монетки протяни. Там тётка сама возьмёт сколько надо. Хоть отдохнёшь с дороги, - ухмыльнулся он, - устал же, наверное!

- Устал, - пробормотал парень, закидывая рюкзак на плечи. Он махнул товарищу рукой и зашагал по улице.

Пройдя несколько шагов, он обернулся и увидел, что его знакомый спешно убегает прочь, зажав монету в кулаке.

В груди сразу же появилось недоброе предчувствие. Только делать всё равно было нечего. Этот город парень не знал, и обратиться к кому-то тоже не мог.

Не идти же ему и в самом деле к стражникам.

Поэтому несчастный зашагал дальше. Он всё поглядывал на большую башню, которая виднелась из-за крыш. Кажется, в этом городе её видно отовсюду.

Дома всё тянулись и тянулись. Они жались к друг другу, будто бы коровы в холодную ночь. Иногда даже одно здание врастало в другое, а то в следующее. Если между ними и были улочки, то такие узкие и тесные, что там было не развернуться.

Дорога, по которой Тропф шёл, тоже была покрыта каменными плитами.

По краям какие-то канавы со стоячей водой.

Постепенно, парень понял, что здесь всё было связано с башней. Главные улицы тянулись к ней, а здания окружали её кольцами. Глазея по сторонам, он не сразу заметил вывеску, торчащую меж окон второго этажа, нависающего над дорогой. Там были изображены языки пламени и котелок. Ниже что-то было написано, но читать Тропф не умел. Кажется, это было то самое место. Поэтому парень направился туда.

Он толкнул дверь и осторожно заглянул внутрь.

Его встретил таинственный полумрак. Узкие окна едва пропускали солнечный свет. Пол был покрыт грязной соломой, которая валялась среди ножек стульев.

Осторожно шагая по жухлым стебелькам, Тропф зашёл внутрь. Едва его глаза привыкли к свету, он тут же разглядел нескольких пьянчуг. Сейчас это были единственные посетители этого места. Выглядели они ужасно, почти как тот Гарок из деревни. Один калека, весь грязный и в обносках.