Стальной донжон

Его крылья сложились, а дракон камнем рухнул вниз. Тело его врезалось в сосны, сшибая их своей массой.

Полетели щепки, кора, ветки и иголки, и, наконец, оба рухнули в мягкий сугроб посреди заснеженного леса.

- Ох, - простонал парень, с трудом отлипая от шеи своего питомца. Руку несчастного северянина задело какой-то крупной веткой. И теперь она висела, как плеть. Кровь текла по рукаву, капая на снег.

Тропф с трудом отцепился от седла и рухнул вниз. Загребая ногами, он направился к голове дракона. И вдруг замер.

В плече зверя торчала огромная обломанная ветка. Похоже, она пробила его грудь насквозь. Животное хрипло вздохнуло, заскребло лапами по сугробам, а потом затихло.

- Эй! – невзирая на перелом, наездник бросился к павшему зверю, - Ашунас! Очнись!

Но тот был мёртв. Глаза остекленели, а кровь стекала по чешуе.

Северянин прижался к большой рогатой голове.

- Это ты настоящий герой, а не я, - тихо произнёс он, - ты всех спас.

Однако вечно стоять у тела дракона было нельзя. Вокруг пустой заснеженный лес и мороз.

Можно было бы поискать на севере уцелевшие деревни или постоялые дворы. Даже если их сожгли, то на их руинах можно было укрыться от холода.

Вот только Тропф пошёл совсем в другую сторону. Ему нужно было убедиться, что всё это было не напрасно. Что могучий дракон погиб не для того, чтобы войска Дунх-Авеля продолжили разрушать Стальной Донжон. Так что северянин в третий раз направился к башне.

Пройдя с сотню шагов, несчастный понял, что у него по лицу стекает кровь. Кажется, веткой ему зацепило голову. Но он всё равно двинулся дальше, пошатываясь и утопая в сугробах.

Путь его затянулся. Парень несколько раз терял сознание, падая в снег или приваливаясь к деревьям. Но он вставал и шёл вперёд. Сломанная рука чудовищно опухла и жутко болела, голова кружилась, а перед глазами всё плыло. Холод вытягивал все силы. Казалось, словно впереди среди деревьев маячат дома, а из их труб идёт дым.

Тропф даже не знал, сколько времени прошло. Может быть, ещё длился тот день, а может уже прошла целая неделя.

Но ему всё же удалось выйти к башне. Оказавшись на высоком уступе, северянин уставился вдаль.

Стальной Донжон по-прежнему стоял. Было видно пролом на его теле, который уже закрывали досками. Рядом лагерь Дунх-Авеля. Шатёр был ещё там, но стал в два раза меньше.