Стальной донжон

- Как это почему? – Тоф нахмурился, - вон, Оларк этот, жена его, другие бабы, старики…. Да даже мамка моя! Они ж сдадут сразу, если увидят! Не понимают, что Кронос сюда придёт!

- Во-во! Им-то не понять! Это ж война - мужское дело! – вторил ему Харт.

- Точно. Женщин вообще слушать нельзя. А стариков тем более! – здоровяк сжал кулаки, - они и не доживут, небось, когда Кронос сюда придёт. А нам, вот, расхлёбывать потом всё это. Нет. Надо сейчас решать. Решать судьбу своей страны! Верно? – прошептал он.

- Верно, - ответили они.

- Другим скажите. Пусть все к ночи собираются. И вместе уходим, - махнул рукой Тоф, а потом поднял кулак вверх, - за короля Торальда!

- За короля! – кивнул ему Харт, повторяя жест.

- За Радас! – отозвался Тропф.

- Эй! А ну пошли домой! Скотина там ещё не на выгуле! - к здоровому Тофу подбежала его мать, встала на носочки, чтобы отвесить сыну подзатыльника. Потянула его прочь отсюда. Тот лишь рассерженно глянул в их сторону и потащился следом. Харт покачал головой и молча пошёл по улице, смешавшись с большей частью толпы.

Сразу же прилип к какому-то парню, принялся нашёптывать на ухо.

А Тропф направился к своему дому. Ему нужно было собрать вещи перед уходом. Спрятать всё где-нибудь за забором, чтобы его не засекли. Как раз время было такое, что в их опустевшем доме никого не было. Дед, похоже, остался перемывать кости посланцам короля, усевшись на лавке у трактира вместе с другими стариками. Мать, скорее всего, где-то в полях.

Парень приоткрыл дверь дома, прокрался внутрь.

Первым делом полез в большой окованный сундук. Где-то там, на самом дне лежал щит. Весь мятый, с потёртым рисунком. Его закинули туда, чтобы не мозолил глаза, лишний раз напоминая об утрате. Но теперь настало время, чтобы вытащить его.

Он вывалил из сундука целую гору одежды. Какие-то тряпки, безделушки. Вскоре парень уже сидел на коленях среди гор всякого хлама. И только тогда его пальцы нащупали холодную металлическую поверхность. Щит. Тропф вытянул его из недр и выставил перед собой.

Сломанная башня и вставший на дыбы бир.

- Север разрушит творение южан, - вспомнил парень слова отца.

- Уходишь с ними? – в дверях стояла мать. Она смотрела на него с дикой тоской в глазах. С каким-то бессилием и обречённостью.

- Я должен, - заявил он, чувствуя, как слабеет голос, - должен защитить…. Отомстить за отца. За Трамфа!

Она опустила глаза в пол. Тропф осторожно положил щит и принялся складывать всё обратно. Все, чтобы не смотреть на мать.