Стальной донжон

- Донжон должен быть разрушен! – прорычал ему в лицо Ревар, - и он будет разрушен!

Здоровяк развернулся и зашагал прочь, оставив пленника на растерзание дикой толпе. Все, кто был на площади, прошли мимо и каждый старался задеть несчастного.

В Тропфа полетели огрызки, комья грязи, булыжники и плевки. Ему пришлось закрыться руками и рухнуть на пол, чтобы не пострадать. Он даже прикрыл уши руками, но даже через ладони до него долетали злобные выкрики.

Вздрагивая от сыплющихся на него ударов, парень почувствовал, что по щекам текут слезы.

А северяне всё шли и шли, продолжая охаживать его руганью.

Наконец, пьянь разбрелась по деревне, возле пленника остались только два охранника, которые притащили себе по брёвнышку и развели костёр.

Темнота спустилась на окрестности. С полей послышались песни и хохот, разлетаясь эхом среди домов. Северяне продолжали свой бесконечный праздник. Ревар и его племянники скрылись в большом доме.

Тропф осторожно поднялся и сел, привалившись к железным прутьям. Он утёр лицо и уставился в небо, где среди облаков горели звезды.

Его сторожа с тоской поглядывали в сторону шума. Им тоже хотелось присоединиться к гуляниям, но командир приказал им сидеть тут.

- Ух, - прохрипел один из них, - даже выпить нечего для сугреву!

- Выпьешь тут! Рыжий увидит и голову срубит! – проворчал другой, искоса глядя на парня в клетке.

- Да он спать будет! По чуть-чуть-то можно! – первый слегка вздрогнул, - сидим тут, как два дурака! Хоть бы кто вспомнил!

Они замолчали, повесив головы.

Тропф тоже едва дышал, стараясь не привлекать лишнего внимания. Он посматривал вокруг, словно пытаясь найти выход. Но выхода не было и ему оставалось лишь ждать своей участи.

На деревенской площади стало тихо. На полях ещё гуляли, свет от тамошних костров подсвечивал темнеющие силуэты домов.

И в этой тишине послышались чьи-то шаги. Кто-то шлёпал по грязи, что здесь развели ноги сотен бандитов. И шёл он прямо к клетке.

- Эй! – в отблесках пламени показалось лицо седовласого воина.

Его борода, по северной традиции была заплетена в тонкие косы, а на затылке торчал скупой хвост, - сидите тут одни, бедняги!

- Да, сидим! Ревар приказал, - фыркнул один из охранников, - а ты, Асдок, чего пришёл?!

- Вспомнил про вас, - ухмыльнулся тот, держа что-то в своих руках. Он уселся на брёвнышко и протянул ноги к огню, - теперь кусок в горло не лезет! Как подумаю, что мы там едим, а вы двое тут сидите, - на его лице проскочила ухмылка.