Рыцарь Ночи и Луна

В целом, это напоминало обычную общественную баню, и народу было довольно много. Мылись человек десять горожанок – завтра выходной день. Думаю, в будни здесь несколько тише. Конечно, никакой парилки или веников не было, но за четверть тинга – десять грон, мне выдали кроме простыни ещё и маленькую пластинку мыла, а также большой деревянный ковш – зачерпывать и лить на себя воду.

Вымывшись, остаток я чуть подсушила и забрала. В городе действительно всё очень дорого! За доплату предлагали ещё травяной отвар, но я отказалась.

Что мы ели в общем зале на ужин, даже не вспомню. Уснула я сразу, как выпила кружку прохладного кисловатого взвара, поднялась к себе и ткнулась в чистую кровать. Даже платье не сняла. Последняя мысль была: «Надо срочно устраиваться на работу. Полтинга в день, хоть и с едой… Я нищей через пару месяцев останусь!».

Спала я как убитая, а утром, полусонная, отдала дяде Ангусу его мешок с мехом, сняла мятое платье и снова уснула – дорога, всё же, изрядно вымотала меня. Проснулась голодная, умылась и отправилась в нижний зал, где кормили постояльцев.

Никто не ворчал, что я проспала чуть не до полудня. На завтрак крупнотелая дочь трактирщика, Лесса, выдала мне большую лепёшку с мёдом, чуть тёплую кашу, похожую на пшённую, и кружку взвара.

— Есть ещё варенье из сливы, из клубники, но за дополнительные деньги.

— Нет, спасибо большое, но мне этого вот, — я кивнула на накрытый стол: — вполне хватит.

Эка здесь денежки считать умеют! Я даже улыбнулась про себя – прямо капитализм сплошной. Ну, ничего. Не пропаду!

Глава 8

Разросся парк. И старого дворца

Увил колонны виноград дичалый.

На статуях парадного крыльца

Иммортели, геральдика печали.

Растресканы цветные витражи

И заболочен пруд тоскою граций.

Гнездятся в кровле чёрные стрижи

И в залах призраки картин пылятся.

Невольно вспоминала эти завораживающие строчки, когда мы с дядей Ангусом шли по запущенному саду к замку. На широкой подъездной аллее, ведущей от удивительной красоты кованных ворот к парадному входу, жалкими кучками, сметёнными ветерком, лежала прошлогодняя листва.

По обе стороны раскинулся сад, запущенный и заросший, виднелась беседка, вся в сухих плетях.