Соболев. Глава Рода.

Всё что я написал было перечеркнуто жирными красными линиями, и внизу также красным он приписал резюме: “Безграмотный бред безграмотного спортсмена.

Ну и оценка. Вернее, даже не оценка, а две буква. “Б.О”.

— Это значит без оценки, молодой человек, — пояснил мне профессор.

— Ну да, я в вашем предмете вообще не разбираюсь, как выяснилось, но всё в том же распоряжении ректора и об этом упомянуто. Я освобожден от оценок.

— Верно, но дело в том, что от них не освобожден профессорско-преподавательский состав Академии. И каждая такая писанина, работой это назвать нельзя, снижает общий балл моих студентов.

— Простите, профессор, но как вы себе это представляете? Сейчас вы обратились ко мне с такой просьбой, на следующей неделе еще кто-то, а потом еще.

— И всё-таки я настаиваю. Если вы не прислушаетесь к моей просьбе, то я буду вынужден обратиться к ректору напрямую.

— Хорошо, господин профессор, я понял. Завтра я вам сообщу о своём решении.

— Надеюсь на понимание, молодой человек.

Вот чёрт, ситуация конечно неприятная. И самое главное, что я этого старого хрыча даже понимаю. Никому из преподов академии не захочется иметь у себя на занятиях такое “сокровище” как я.

Но мне-то тоже надо выполнять требование ректора. Без этого я и образование не получу, пусть даже формальное, и вылечу из Академии. Чего мне очень не хочется. После недавней открытой хоккейной тренировки мне позвонил Карпов и сказал, что место в команде на следующий сезон мне гарантировано. Если-же я вылечу из Академии то придётся выбирать, или “горячий лёд, или хоккей.

Игры и гонки по времени не накладывались друг на друга, телевизионные рейтинги у обоих видов спорта – запотолочные, и боссы спортивного ТВ, которое здесь уже давно ушло в магонет, не хотели терять деньги.

Этот факт, вкупе с возможностью магического восстановления: полчаса в мед. капсуле - и ты свеж и полон сил, давали мне возможность совмещать.

— Что хотел этот старый хрен? — поинтересовалась Лера, когда я вышел из аудитории.

Пришлось пересказать ей наш разговор с Ужиковым.

— И что делать я не знаю, — подвёл я итог, — наверняка он первый, кто обратился ко мне с такой просьбой, но далеко не последний.

— А ты вообще с деканом разговаривал по этому поводу? — спросила Лера в ответ.

Хоть первокурсников Академии и не делили на факультеты, но деканат у нас есть. Он так и называется: деканат первого курса академии МИМА

— Нет, если честно.