Ветер гасит пламя

– И у вас возникли трудности.

Магистр тяжело вздохнул, всем своим видом выражая печаль, плечи поникли, брови сведены, на лбу морщина.

– Понимаете… Я узнал о трагической кончине своего друга только когда приехал в Ставангр. Последние годы я вынужден был скрываться. Сами понимаете, за мной и дочерью охотились Чистые.

Глава стражи, выражая сочувствие, склонил голову, на несколько мгновений сложил руки и опустил глаза, вознося просьбу Прародителю гор позаботиться о своём сыне. Затем с интересом пристально посмотрел на Ислуина.

Тот продолжил.

– Так получилось, что Хадльберга и Эйдис признали отец и род, но не признала семья.

Гном хмыкнул: бывает, когда старшие не хотят делиться наследством. А манеры брата с сестрой, включая поклон идеально по этикету – верный признак, что учителя у молодёжи были хорошие, и состояние у покойного отца было немалое.

– К ним проявил интерес некий Тьяульви. Вы его знаете?

– Знаю, – начальник стражи скривился, – но к сожалению хуже, чем хотелось бы, – он забарабанил по столешнице пальцами.

– Этот гражданин занимается поставками обученных банд из людей и бесклановых. Любой набор специальностей, от краж со взломом до вооружённых ограблений. Очень скользкий тип. Дважды брали исполнителей и посредников. Но никак не можем дотянуться до самого Тьяульви. А у вас, значит, вышли…

– Разногласия… – подсказал Ислуин.

– Хорошо, пусть будут разногласия с самим Тьяульви? – гном ослабился. – Интере-е-есно. Я так понимаю из-за… – он указал на девушку.

Ислуин ещё раз восхитился её актёрским мастерством.

Эйдис смущённо потупила взор, потеребила манжету рукава, опустила плечи. Слегка облизала губы в нерешительности.

– Д-да. Он… он попытался добиться моего согласия силой, но я…

Гном сочувственно вздохнул, потом с сожалением поцокал языком.

– Слово гражданина против слова гражданина. Свидетелей в таких делах обычно не бывает. А жаль… Да и суд для вас неудобен, я так понимаю – вы собираетесь уехать с другом отца.

Тут в разговор вступил Хадльберг.

– Понимаете, домин… Тьяульви поклялся, что не даст нам покинуть город.

Он не остановится перед нападением.

– Не лично же возглавит налёт? – фыркнул глава стражи. – Он слишком для этого осторожен.

Эйдис от этого ещё больше смутилась, затеребила прядь волос, уткнулась взглядом в стол. Потом всё-таки набралась решимости и сказала:

– Я… Он когда пытался… В общем, у него теперь долго ничего с женщинами не получится.

– А я, защищая честь сестры… – поспешно добавил Хадльберг.