Тень ассасина

Галла ощупала его ноги, убедившись, что хотя бы перелом сросся, проверила руку – здорова.

Принесла котелок с водой и развязав все ремни и верёвки принялась обмывать раны. Для сломанных пальцев руки не нашла ничего лучше, чем прибинтовать к ним плоский камень – на первое время сойдёт.

Проблема была в том, что, прекрасно зная о возможности загноения ран, она совершенно не представляла, чем и как это можно лечить – раньше заботился паразит. Промывая жжёную рану на горле Юкиро, удаляя опалённые мертвые ткани она заплакала, сама не слишком понимая почему -- то ли из опасения, что он не выживет, то ли от жалости к обожжённому и искалеченному телу, понимая, какую боль он будет чувствовать, когда очнется.

Двое суток она терпеливо ухаживала за стонущим и так не приходившим в себя напарником – кипятила тряпки, меняя повязки, вливая время от времени в щель пересохших губ капли холодного чая, меняя влажную тряпку на лбу на более прохладную, убирая испарину с лица и здоровых мест груди.

Очнулся Юкиро на третий день после полудня – застонал, с трудом открыл глаза и неловко дёрнулся, как бы пытаясь встать. Гала всё это время терпеливо сидящая рядом почувствовала, как сжалось горло – столь жалко и беспомощно он выглядел.

-- И-ить…

-- Сейчас-сейчас…

Она метнулась из палатки и зачерпнула кружкой остывающий чай. Потянув за плечи помогла ему сесть, поднесла кружку к губам. Юкиро пил неловко, большими жадными глотками, проливая больше половины, но это было совсем не важно, главное – он пришёл в себя.

Юкиро неловко завозился и дёрнул рукой, той самой, на которой были переломанные пальцы, поморщился от боли и сипло спросил:

-- Что случилось?

Гала растерялась – она не представляла, что и как нужно рассказывать. Почему-то ей казалось, что очнувшись Юкиро будет испытывать радость и благодарность за освобождение. Не слишком понимая, с чего следует начать, Гала всё же робко спросила:

-- Что ты помнишь последнее?

-- Последнее? – Юкиро с трудом откинулся на спальник, чуть наморщил лоб, пытаясь вспомнить и как-то задумчиво повторил: -- Последнее…

Он замолчал, что-то обдумывая и вспоминая, и потом неуверенно сказал:

-- Я помню какую-то жуткую мерзость во дворце Учителя… -- он вопросительно заглянул в глаза Галы, непроизвольно поморщившись от собственного движения.

Гала вздохнула, догадавшись, как много ей предстоит рассказать.

Слушал Юкиро молча, не задавая вопросов, но очень внимательно.