Тень ассасина

Это по ее смиренному слову слуги хозяина в городе сразу отделили и увели двух девочек-близняшек. Их имена Гала запомнила -- Кара и Тира, самые взрослые из всех в клетке. Они много разговаривали между собой, чураясь остальных детей и все время держались за руки. Служанка же, указав пальцем на крепыша лет шести-семи, плаксивого и здорового, того, что в самом начале путешествия пытался отобрать лепешку у одной из самых маленьких девочек, только кивнула головой и его рабы тоже перевели в другую клетку, к мальчикам.

У Галы она в пути тихим голосом спрашивала разное – как зовут, где отец и мать, хочет ли пить.

Молчала девочка не из вредности или страха. Просто при попытке говорить горло сжималось и не пропускало ни звука. Однако с ней старая рабыня была терпелива и на четвертый день путешествия, во время дневного отдыха верблюдов, малышка просипела:

-- Гала…

Старуха одобрительно кивнула головой и добавила к её дневной норме немного воды. И пронаблюдала, чтобы дети постарше не отобрали. Больше она Галу ничем не выделила, а в городе и вообще перестала обращать на нее внимание.

В городе их всех хорошо накормили, отмыли в странном месте, где вода текла прямо из стены дома сама собой, и покормили еще раз. Дали выспаться на чистых тюфяках. Зато отобрали остатки одежды. Через день вывезли на рабский рынок – огромный ряд клеток тянулся вдоль низкой беленой стены. В клетках сидели женщины и дети, мужчин продавали с цепями на ногах, и были они прикованы к огромным деревянным столбам, что торчали над рынком в разных местах.

Детей покупали часто, но больше из тех клеток, что шли в караване рядом – там были собраны старшие. В клетке, где везли Галу, очевидно, ничего интересного не было. Уставшие малыши сидели на чистом толстом слое соломы и молчали – крепкий мужчина-раб, сменивший тихую старуху, уже успел их напугать. А шарш Бунос, хозяин, и вовсе вызывал ужас.

Первый день торгов закончился. Клетку отвезли в место отдыха и детей снова хорошо кормили.

Пахло на рынке сильно хуже, чем в пустыне. Грязью и потом, дерьмом животных и людей, гнилью и дурной травой, которую курили стражники, обходя рынок дозором.

Запахи мешались с ароматами благовоний, что продавали где-то недалеко. Просто тогда Гала еще не разбиралась в благовониях. Даже дым костров, на которых варили обеды для слуг и стражи, был более едким и тяжелым. Зато здесь давали воды не меркой, а сколько хочешь.

Гораздо позже, став взрослее, Гала так и не смогла понять, чем же она отличалась от остальных малышей.