Семь башен

Рука его ходила ходуном, колени дрожали от слабости, но стражник из последних сил прыгнул вперёд, и ткнул врага мечом. Удар вышел неточный, но лезвие рассекло майити кожу на ноге; показалась кровь.

Майити в бешенстве зарычал, развернулся, пользуясь тем, что маг отступил подальше, и наотмашь ударил стражника выпуклостью щита в висок.

Молодой стражник качнулся и упал лицом на арену. Но он дал время боевому магу опомниться и провести атаку. Маг подскочил, и обрушил клинок на голову противника.

К его беде, майити успел повернуть голову, и лезвие лишь скользнуло по густой гриве на затылке, поранив острое ухо.

Боевой маг увернулся от выпада, хрипло выкрикнул: «За орден! Магия или смерть!» – и провёл серию быстрых ударов.

Первые мгновения схватки он ещё держался, но боевой запал быстро иссяк. Опытный противник теснил его всё сильнее. Из рассечённой мышцы ноги шла кровь, но майити не обращал внимания на рану.

Потом маг пропустил удар. В последний момент он успел отшатнуться, но меч противника угодил в плечо и рассёк мышцы.

Боевой маг отпрыгнул, заслонился клинком, щит выпал из раненой руки. Противник скакнул вперёд, нанёс новый удар, на этот раз в лицо, и боевой маг кувыркнулся назад, перекатился через голову.

Майити кинулся к нему, перехватил меч, чтобы завершающим ударом пригвоздить противника к земле.

Боевой маг оскалил окровавленный рот, хрипло выдохнул.

Меч майити пробил магу грудь и вошёл в раскалённый песок. Пустынный воин издал торжествующий вопль, тут же сменившийся криком боли. Ответный удар, нанесённый боевым магом, достиг цели. Меч вонзился в бедро, дошёл до кости и застрял в ране.

Майити упал на четвереньки, не переставая кричать. Игорь, в два прыжка добравшийся до места схватки, полоснул раненого врага по шее.

Майити молча повалился на песок.

Игорь глянул на боевого мага. Тот уже умирал. Струйка крови вытекала из угла его рта и капала на раскалённый песок арены.

Игорь развернулся. Холодное бешенство билось вокруг него крыльями бабочки, оно бушевало где-то рядом, не задевая сознания.

Он увидел молодого старейшину. Его противник тоже решил поиграть. Он вился вокруг грушевидной фигуры мужчины-ний’зи, клинок выписывал затейливые кренделя, сверкая на солнце.