Семь башен

Возле флагмана суетились несколько шлюпок. Ещё одна погребала к борту – в ней кучей лежали сети, и бился дневной улов.

Генерал поморщился, и тут же усмехнулся. Рыба, что водится в прибрежных водах, отвратительна на вкус, но есть её можно – если очень голоден. Пища для бедняков. А теперь и для адмирала с его командой. Ничего, пускай на себе ощутят горькую прелесть осады.

У дверей в малый зал стояли стражники в блестящих кирасах.

Генералу докладывали, что княгине пришлось сменить дворцовую стражу. После осады, когда всё висело на волоске, на стены пришлось бросить всех, кто мог держать оружие.

Генерал постарался сделать равнодушное лицо. Если кузина желает видеть возле себя всякий сброд – это её право. Говорят, у неё даже начальник стражи – какой-то захудалый офицер. Но этого хотя бы назначил принц-консорт. С него и взятки гладки – что взять с покойника.

Княгиня сидела на малом троне. Странно было видеть на этом суровом седалище князей, жёстком и неудобном, бархатные подушки.

Маленькая стройная фигурка княгини тонула в подушках. Они были за спиной, на сиденье, с боков, и одна под ногами.

После обязательных приветствий княгиня спросила:

- Всё ли у вас в порядке, дорогой кузен, нет ли в чём нужды? Ваше настойчивое желание увидеться с нами удивляет.

Генерал сжал челюсти. Нет ли нужды! Дрянная еда, вода по глотку, тоска военного лагеря, где даже шлюх нет, а те, что есть, ломят заоблачные цены…

- Благодарю, дорогая кузина, у нас всё хорошо.

- Рада слышать.

Повисло молчание. Княгиня смотрела на генерала узкими блестящими глазами. Её маленькие ручки были сложены на заметно округлившемся животе.

Генерал тихонько вздохнул. Ему неприятно было смотреть на это доказательство нечистоты постели. С княгиней, сестрой, благородной дочерью Великого графа, в постели был неподходящий мужчина.

Он не допускал даже мысли, что ребёнок от князя. Пусть даже он человек, а она – майита.

И вдруг – не успел принц-консорт выйти из храма после заключения брака – пожалуйста! Человек – и майита. Невероятно, но факт. Хотя ходили упорные слухи, что вовсе не человек причина беременности (ведь все знают, что это невозможно), а приближённый консорта, некий ветеран по имени Март.