Последний из Двадцати

Завершив приём, юный чародей сплёл заклинание, направив его в руку - поток воздуха должен был размазать остатки несчастного по ближайшей стене.

Мана щёлкнула, ударив последнего из Двадцати по пальцам, но ничего не произошло. Рун тотчас же выругался, краем глаза уловив, как склонившаяся великанша притворно сердится и грозит пальцем. Он не слышал её, но по губам отчётливо прочитал, что магия здесь - вне правил. А он ведь знает, что бывает с плохими мальчиками, что идут против устоев?

Разрубленная клякса неспешно стеклась в единую лужу - Рун знал, что ещё мгновение и она примет прежнюю форму.

Вторая перетекла ему за спину, извернулась от рубящего удара, больно ткнула парня в спину, едва не сшибив с ног. Её товарка, вновь целая и вытянувшаяся, довершила его падение; врезалась, придавив юного чародея к стене. Рун неосторожно вдохнул - гадкая и вязкая дрянь норовила залепить рот, нос, глаза и уши. Меч, выскользнувший из рук, заклацал по плитам пола.

Как же с ними бороться? Будь с ним его заклинания, так всего, что и требовалось, это окрасить несчастными стены и прижечь огнём.

Проклятье!

В игре, при должной доле удачи можно было выкинуть комбинацию и подружиться с противниками. Но, кажется, в этой партии, что затеяла бесовка, игровые фигурки должны были сами решать свои проблемы. С алчностью и азартом, властительница этих покоев сгребла кости для своего хода - не иначе, как рогатый с горбатым уже справились с уготовленной им напастью.

Трижды проклятье! Если он не управится как можно скорее, Ска пропустит ход.

Кляксы на мгновение замедлились, словно давая время чародею встать на ноги. Парень не замедлил этим воспользоваться: утёр рукавом лицо, отскочил от стены, словно мяч, выхватил из ниши факел. Кляксы грязевыми пятнами болтались, словно два болванчика. Надувались пузырями, будто готовили очередной неприятный сюрприз.

Рун ткнул факелом одному из них прямо в бурчащее маслянистое тело - огонь, вяло жующий промасленную тряпку с жадностью перекинулся на новую жертву.

Здравый смысл спешил одарить чародея тумаком - за поспешность и глупость. Вспыхнувшая клякса обратилась в живой поток пламени. Тая с каждым мгновением, словно свеча, она тем не менее бросилась в отчаянной атаке на чародея. Её товарка сторонилась пылающей сестрицы. А вот это уже на руку, подумал парень.

Пламя клочьями валилось наземь, оставляя на плитах пола лишь обгоревшие, жирные отметины.