Последний из Двадцати

Перекидывался с ними в карты - под покровительством старого разбойника. То ли убоявшись гнева грозного бородача, что раз за разом лишал их собратьев хвостов, то ли за его спиной в самом деле не менее грозно надзирала сама Архи удачи, но карта шла к юному чародею. Нечистые же выглядели так, будто четыре плода кислянки они уже съели, и ещё столько же ждали своей очереди.

Проигранцы, карты, всё это абсолютно ничто по сравнению с бесовьей матерью…

- Язык проглотил? А, может, мне сломать твою куклу, чтобы ты похныкал?

Она стиснула кулак, повисшую в воздухе Ска тотчас же неведомой силой смяло в клубок - Руну вспомнилось, что нечто подобное с ней уже пытался проделать Кианор.

Парень повержено поднял руки: с бесовьей матерью лучше не шутить. Её силы от племени Бледных, далеки от магии и сравнимы с силами почти любого из Двадцати на пике. Наверно, они могли бы захватить не пару дорог и сотню душ, а весь мир целиком и сразу.

Если бы не правила.

Парень облизнул разом высохшие губы. Если уж бесовка решила явиться перед ним воочию, то уж не просто так.

Наверняка у неё есть какой-то свой, особый интерес. С другой стороны, он сам навлёк на себя напасть в её лице, по своей воле отобрав у проигранцев колоду карт.

- Отпусти её. Пожалуйста, - последнее слово Руну давалось тяжело. Будучи чародеем он не привык просить, только требовать. Сейчас ему приходилось признать, что есть силы куда более могущественные, чем его собственные. И что его судьба если и не целиком, то минимум наполовину в грязных ручонках этой недоросли.

Ска бухнулась оземь, будто камень. Будь она живой - всё закончилось бы плачевно. Автоматон же спешно вскочила на ноги, но нехотя остановилась, когда Рун подал ей знак.

Бесовка сделала шаг ему навстречу, норовя зайти за спину, словно проверяя, что именно позволит ей сделать с ним он сам.

Её курносый, вздёрнутый носик дёрнулся - мать проигранцев принюхивалась к мальчишке перед ней, нежно положила ему свою руку на плечо.

- Ты слишком многого просишь, чародей.

Столь ли хороша на вкус твоя душа, чтобы требовать подобного? Ты просишь невозможного.

Рун ничуть не сомневался.

- Такая карта возможна, - мягко возразил он, чуя, как холодные руки бесовки щупают его тело. Ей явно нравилось, как он напрягся, что он не сопротивляется, что он, наверно, боится.

- Возможна, - они кивнула, согласившись с ним. - Ты требуешь невозможного. Карта ведь нужна тебе, а значит, ты сам не в состоянии достать её иными путями.