Последний из Двадцати

Его глаза следили за будущими соперниками, будто в тщетной надежде углядеть притаившийся подвох. В мохнатых лапах показалась колода карт - её тасовал то горбатый, то рогатый. А может, подумалось Руну, у них у каждого по колоде...

Играть с проигранцами опасно. Драться же с проигранцами, что пердеть в лужу. В принципе можно, но зачем? Старый же Мяхар никогда не упускал случая перекинуться с нечистыми на руку бесами в картишки.

- Чародей! - не без уважения хрипло забасил горбатый, едва Рун пересёк ту черту, за которой ещё была возможность бежать.

Исцарапанная в клочья гордость кричала громче, чем пресловутый здравый смысл. Куда бежать, возмущалась она, если ты здесь хозяин?

- Госпо́да! - рогатый бес разве что не принялся половиком стелиться под чародейскими ногами. Парень чуял помесь омерзения и гадливости к придорожным бесам. Поначалу они примеряются к жертве, как будто пробуют её на зуб - а ну-ка им попадётся тот, над кем сегодня сияет звезда удачи? Такого никаким жульём не обделаешь, хоть сто раз на картах крап выводи.

Так и сейчас - последний из Двадцати был для них то ли простачком-дурачком, то ли тем, кого следовало бы держаться подальше.

Горбач протянул ему мохнатую лапу для рукопожатия - Рун чуть не поддался, остановил себя едва ли не в последний момент. Правило, напомнил ему старый Мяхар, не забыв хорошенько ударить мыслью в голову. Взял что-то по своей воле у проигранца не как выигрыш, или пожал руку - и, считай, контракт подписан, разрешил им здесь разве что не на голове ходить.

Придорожные бесы разочарованно выдохнули, бросили на Руна как будто полный извинений взгляд. Знали, что фокус не сработает, но попытаться, попытаться-то ведь стоило...

Рун видел, как побледнел рогатый, едва его любопытный взгляд скользнул по изумруду на перстне чародея. В один прыжок отскочил прочь, перегнулся к товарищу, спешно затароторил на ухо. Знать бы, говорил внутри головы чародея старый Мяхар, представление ли это или же правда наложили в штаны.

Причины боятся мага с символом Несущего Волю, судя по всему, у них точно были.

Юному чародею страшно хотелось, чтобы было второе. Опыт же, будучи не самым азартным игроком, всё ставил на первое.

Чародеев они встречали и раньше. Нет, наверно, ни одного из Двадцати, кому раньше не доводилось хотя бы пересечься взглядом с придорожным бесом. Но Несущих Волю они всегда боялись, хуже любой другой напасти - знали, что пришли по их душу...