Чёрные начала. Том 6.

Так ко мне подошёл один, которому явно некуда было деть свою энергию.

— Ты чё вылупился? — он сразу пустил в ход ауру, пытаясь запугать. — Тебе глаза не вырвать?

— Ты посмотри на него! — Люнь разозлилась ещё больше меня. — Да я тебя…

Она ничего не могла ему сделать, но влетела в тело, заставив его почувствовать холод внутри. Чмошник сразу отступил, схватившись за меч.

— Хочешь сразиться? — негромко и спокойно спросил я.

— Я тебя порежу, сука, — прорычал он. — Ты думаешь, что меня остановит сейчас кто-то?!

Но едва он выхватил меч, как между нами возник голубоватый барьер, похожий на тот, что возвела однажды перед собой Чёрная Лисица, когда на нас напал Феникс Ночи.

— Ещё один шаг, человек, и тебе нечем будет ходить, — произнёс обезьяна-воин, источая ауру смерти. В том, что он убьёт его, не возникало сомнений.

И придурок это понял. Он хмуро спрятал меч обратно. После чего плюнул в меня, и…

Слабая печать, и харчок вернулся ему же в рожу.

— Ах ты сук… — он не закончил, схватившись за меч. Почувствовал приближение смерти от обезьяны-воина, который продолжал стоять на месте.

Придурок пыхтел, кряхтел, тужился, но отпустил меч, стёр собственный харчок с лица и отступил.

— Я буду молиться, чтобы ты попался мне в противники.

— Молись, чтобы я твою мамку в третий раз не отжарил, сынок, — усмехнулся я.

— Ах ты сука… — прошипел он, выпучив глаза и трясясь всем телом.

— Говорила твоя мамка, когда я ей не в ту дыру засадил, — парировал я.

Я думал, он сейчас лопнет как шарик. Но нет, не лопнул, резко развернулся и ушёл на другую сторону комнаты.

И только сейчас я заметил, что все взгляды были сосредоточены на нас.

Почему я был спокоен? Да потому что знал, что меня он даже пальцем не успеет тронуть, как его порвёт стражник в комнате. Об этом меня уже предупредил Гой, чтобы я не делал глупостей. А этого, видимо, никто не предупреждал.

Мудак…

Минут через пять в комнату вошёл человек-обезьяна.

— Семнадцатый номер! — рявкнул он, будто уже ненавидел того, кого вызывал.

Зал покинул какой-то парень.

Я заглянул в свой собственный внутренний мир. Я редко навещал это место, так как здесь нечего было делать. Ну старый разрушенный храм на греческий мотив, фонтан в центре.