Дрожащий свет

Выстрел попал в горло, на сей раз это хоть как-то отразилось на противнике, поскольку он споткнулся, затем начал двигаться короткими и хаотичными рывками. Заметив результат, Крид всадил второй заряд в то же самое место, на сей раз разорвав позвоночный столб, который после первого выстрела показался в разодранной шее легионера. Он рухнул словно марионетка, у которой обрезали нити. В голове пронеслась тревожная мысль: а кто тогда за них дергает? Это не было похоже на некромантию, тела легионеров не являлись нежитью.

Они были вполне живыми, но какая-то таинственная магия, поселившаяся в солдатах, заставляла идти их в бой, игнорируя ранения и поддерживая жизнь в израненных телах. В любой другой ситуации я бы с радостью занялся изучением данного феномена, но сейчас мне хотелось поскорее сбежать с этой бойни, о чем я незамедлительно сообщил Криду и Анастерии. Однако легче было сказать, чем сделать, так как выход из резиденции все еще был забит легионерами.

— Что ж вы, суки, не дохните?! — сквозь зубы ругался Крид.

Он сосредоточенно стрелял по скоплению тел в черной броне, целясь тем в головы, но даже это не слишком замедляло их темп наступления.

Несмотря на то, что вопрос инквизитора был риторическим, мы получили неожиданный ответ.

— Они все заражены эфиром, — раздался голос Анастерии, пока она флегматично оттирала от платья кровавую кашицу из мозгов Конрада.

Наши с инквизитором взгляды упали на чародейку.

— А поподробнее можно? — в один голос произнесли мы.

Взгляд Анастерии на несколько мгновений обрёл осмысленность, она тяжело вздохнула, будто ей пришлось в сотый раз рассказывать прописные истины нерадивым ученикам, и с неохотой начала объяснение.

— Это же очевидно, в их тела проникла энергия эфира. Они могут сражаться рядом с тобой изо всех сил, пока эфир не проявит своего влияния. Большую часть времени они даже не осознают, что заражены. Но их тела и разум уже искажены, и лишь вопрос времени, когда они полностью обратятся в эфироморфов.

— Но ты ведь можешь что-то сделать? — с надеждой спросил инквизитор, и лицо Анастерии приобрело озадаченное выражение, углубив едва видимые морщины.

— Я могу создавать эфироморфов, но не могу управлять чужими, — сказала она, словно объясняя ребенку, почему трава зелёная.

— О, а это идея, — я попытался ухватиться за внезапно промелькнувшую мысль, — эти эфироморфы, они ведь неотличимы от людей, можешь создать двойника, раз уж они за тобой охотятся?

— В целом, конечно, могу.