Хвостатый маг 2: ученик

Я направился к оркам, уже почти не шатаясь.

Я поймал и стреножил одного из кьялов, остальные разбежались еще во время боя. Потом обыскал орков, заодно проверяя, живы ли они. Увы, таковых не оказалось. Зато я нашел вяленое мясо, овощи, воду и даже флягу орочьей горелки. О, это как раз то, что надо. Во всяком случае, Надежде. Да и мне не повредит глоточек-другой. А самое главное – я нашел несколько знакомых белых камней. Ну, все, теперь точно выживем.

Я вернулся к Надежде, она уже успокоилась, только еле заметно всхлипывала, так и сидя на земле.

– Давай руку, – обратился я к ней.

– Зачем? – сверкнула она на меня злым взглядом.

– Лечить тебя буду, недотепу!

– Мне и так больно и плохо, вся спина горит от чертовой плетки! И, кажется, я ногу сломала и ребра, а он еще и издевается, – сквозь слезы прошипела она. – Я сюда из-за тебя попала, между прочим! А ты со мной вот так…

– Ну, нет, дорогуша, – усмехнулся я. – Чувство вины ты на меня не повесишь. Ты сюда попала не из-за меня, а из-за себя.

– Нет. Это подарок…

– Этот подарок может стоить тебе жизни! – я сорвал браслет и зашвырнул его так далеко, как смог. Надежда снова принялась лить слезы. Похоже, истерика у нее надолго. – Не плачь, смотри, твои раны заживают.

Она тут же успокоилась и вытаращилась на царапины, которые действительно затягивались на глазах.

– Что это? – Прошептала она. – Как это?

– Это магия, дорогуша, привыкай, раз уж ты тут, – усмехнулся я. – Настоящие боевые раны таким способом не залечить. Если ты и правда сломала ногу, эти камни не помогут. А вот от ушибов, растяжений и мелких порезов – самое то. И вот еще на, хлебни, – я дал ей орочьей горелки. Она отпила глоток из фляги и закашлялась. – Чистый самогончик, классный, правда? – Я тоже сделал пару глотков. – Ну, все, магия в этих камнях закончилась.

Надежда осторожно встала, попрыгала.

– Ничего не болит, класс! – восхитилась она. Но тут же осеклась, наткнувшись взглядом на трупы. – А с этими что делать? – испуганно понизила она голос.

– С трупами в Халгалае редко что делают, – вздохнул я. – Если родственники или близкие, то хоронят. А если враги – то оставляют так, забрав предварительно припасы и оружие. Тут хорошие падальщики есть, лисцы.