Двойник Его Высочества II

— Так как вы императорских кровей, к тому же, почти идентичны внешне...

— Но, почему? — я решил прикинуться дурачком.

— Не нужно делать вид, будто всё нормально. Мы уже говорили об этом. К сожалению Алексей Александрович не может иметь потомство, а императору нужен внук. И чем быстрее, тем лучше. Больше я вам ничего не скажу.

Я глубоко вдохнул и выдохнул. Почему канцлер и император не женили цесаревича было и так понятно — он нигде не появлялся, даже если и были договорённости, то они расторгнуты, но ведь искусственное оплодотворение никто не отменял? Почему именно такой ход?

Я напрягся.

— О, нет, Станислав Игоревич, не спешите с выводами, для вас это тоже будет безопасно и конфиденциально, — канцлер примирительно поднял руки.

Конечно же, он подумал, что ребёнок от фаворитки, зачатый мной, может быть для меня подставой. И может. Только я больше переживал не за это — канцлер что-то задумал.

— А сам милостивый государь знает о таком? — задал я вопрос, не отводя от Гордея Петровича взгляд.

Тот дёрнул щекой.

— Прошу прощения, но это совершенно вас не касается. Как верховный канцлер я действую от лица Александра Михайловича, или вам нужна личная аудиенция? — он нахмурил тонкие брови.

— Это было бы для меня честью, — я учтиво кивнул.

— Не забывайте, что у нас с вами уговор, — с нажимом произнёс канцлер.

В этом голосе прозвучало всё — неважно, кто я, важно, что канцлер здесь власть. Только он не знает, что я не только Стас Орлов. Но я уже принял правила игры до поры.

— Прошу прощения, Ваше Высокопревосходительство, я помню об уговоре и очень жду новостей.

— Пока мне нечего вам рассказать, но вскоре это изменится, — канцлер немного успокоился и снова отпил вино. — Что же, вам пора возвращаться на пост. Сегодня Фёдор вам выдаст специальный планшет. Он не должен покидать дворец, как вы понимаете. Дополнительные бумаги и соглашения мы подпишем завтра. Всего доброго.

Канцлер дал понять, что разговор окончен.

***

Вернувшись на пост, я пытался связать всё, что знаю воедино — поведение канцлера прямо кричало о том, что он ведёт двойную игру, но только какие у этой игры цели? Пока что я знал слишком мало.

Слова канцлера меня несколько ошарашили, я даже не думал, что именно это...

Мысли прервались, когда в коридоре, уходящем влево от дальних покоев, послышались шаги. Фёдор ушёл на обход и я сейчас остался один. Из-за угла выглянула голова и осмотрелась.