Новая жизнь Смертопряда. Том 3

– Давай уже к сути, а? – честно говоря, хождение вокруг да около меня уже изрядно подзатрахало.

Ответить Онежскому помешал уже знакомый вой. Аристократ вздрогнул и привычно потемнел лицом.

– Ну вот, опять… Впрочем, возможно, так даже лучше. Пойдем со мной, Илья, я хочу, чтобы ты увидел ее. И помог, если получится, – с этими словами он взял меня под руку и повел из зала.

Глава 6

Мы поднялись на второй этаж. По пути к нам присоединились пара слуг и невысокий сухонький мужичок с пенсне на длинном носу и седеющей эспаньолкой.

– Третий приступ за день, Андрей Ильич, – вместо приветствия произнес он. – Состояние ухудшается.

– Знаю, – процедил Онежский и ускорился.

Вой не стихал. Низкий, дребезжащий, приправленный отчаянием и безумием. От него даже мне стало малость не по себе. А еще я догадывался, что будет дальше.

Вот и тяжелые двери в помещение с источником воя. Как и ожидалось, Онежский остановился и со скорбью посмотрел на меня. Мужичок, наверняка доктор, и слуги просочились в приоткрытые створки, отчего находящаяся за ними завыла с новой силой.

– Прежде чем мы войдем, Илья, я должен сказать… – нерешительно начал аристократ, и я, чтобы облегчить ему задачу, перебил:

– Знаю, знаю. Зрелище не из приятных. Тебе стыдно и горько от того, что твоя жена в таком состоянии. Сколько она уже мучается?

– Откуда ты узнал? – Онежский нахмурился. – Петр рассказал? Или Ева?

– Ни то, ни другое.

– Как?

– Ну, это довольно просто. Взгляни на свой безымянный палец, – я глазами указал на руку Онежского. – Вот оно, колечко. Я живу у тебя в доме уже достаточно долго, но ни разу не видел твоей супруги. Отсюда вывод: ее или нет в живых, или…

– Да, Илья, ты прав. Ирина там. Мучается. И ей становится все хуже.

– Так пошли помогать, чего стоим-то?

Я слегка подтолкнул Онежского, тот открыл двери, и мы наконец вошли в покои его больной супруги.

Просторная комната с задрапированными окнами. Из мебели лишь массивный шкаф, пара табуретов и широкая кровать, с правой стороны которой молчаливыми стражами выстроились стойки для капельниц. Прозрачное содержимое закрепленных на них сосудов капля за каплей перетекало в вену лежащей на кровати женщины.

Смотреть на нее и впрямь было тяжело. Высохшая до состояния мумии, с редкими седыми прядями, запавшими глазами и пеной у рта.