Новая жизнь Смертопряда. Том 3

Аристократы-заговорщики, судя по вытянувшимся мордам, тоже, и это доставляло мне огромное удовольствие. Козлы думали, что дело в шляпе, но хер-то там. – Почему?

– Дело в том, что Илью Дьякова необходимо освободить. Прямо сейчас.

Зал дружно ахнул.

– Освободить? – переспросил вконец растерявшийся судья. – Но как? Он же виновен… На его счету множество жизней, и…

– Да, я не спорю. Этому мальчику, – Крылов посмотрел на меня тем же пронизывающим взглядом, что и несколько дней назад, когда Онежский добился-таки аудиенции, – действительно пришлось убивать.

– Вынужденной? Но как же свидетельские показания? Как же экспертиза их воспоминаний?

– С этим мы будем разбираться отдельно, – ответил министр и весьма многозначительно посмотрел на замерших Чернова, Прохорова и Налимова. Ублюдки тут же все поняли и побледнели. Кайф, какой же кайф… – У меня есть неопровержимые доказательства того, что Илья действовал, спасая собственную жизнь.

– Получается, теперь у нас две экспертизы с диаметрально противоположными результатами? В таком случае нужна третья, независимая, которая и расставит все по своим местам.

Крылов перевел взгляд на судью и изучал его секунд пять. Ох, не завидовал я в тот момент этому толстому потеющему бедолаге.

– Господин судья, из ваших слов можно сделать вывод, что вы не доверяете экспертизе моих людей? Специалистов Министерства?

– Разумеется, доверяю, – пролепетал тот и поклонился.

– Вот и прекрасно. В таком случае не виду смысла и дальше держать Илью Дьякова под стражей. Освободите, – последнее министр бросил двоим здоровякам справа и слева от клетки.

Те не посмели ослушаться такую важную шишку, и очень скоро я встал рядом с Крыловым, стараясь как можно сильнее выбесить Чернова и его спутников гаденькой улыбочкой.

– Уголовное дело Ильи Дьякова должно быть закрыто немедленно, – продолжил министр.

– Ко-конечно, – сказал судья и зачем-то стукнул молотком по той самой круглой фигне на своем столе. Разволновался, наверное. – Судебное преследование Ильи Дьякова прекращено.

– Вообще-то… – вот уж не ожидал, что Чернов на что-то решится, и тем не менее, аристократ поднялся, – так дела не делаются.