Я - палач (том 2)

На него опять напала болтливость. Чем раньше его прикончу, тем скорее он заткнётся.

Он запрыгнул на траншею одним прыжком. Я переместился следом, собираясь рассечь его мечом. Он уклонился, как и всегда.

А вокруг шёл бой. Как во время моей схватки с Небожителем Тэрта. Только сейчас мой противник был намного опаснее.

Его глаза светились жёлтым, а руки мерцали в темноте, будто они были раскалены. Но Король-Спаситель отходил, будто хотел держаться подальше от схватки.

Не, он не боялся. Он просто не хотел оказаться рядом с моей охраной.

От пули не застрахован даже такой мощный враг. А тем более от целой очереди.

Я опять переместился, хотя стоило поберечь эти рывки до конца боя. Король-Спаситель изящно увернулся от меча и топора, а сам врезал мне в живот и пнул по ноге, прямо по голени.

Это больно. Но я пихнул его плечом и рубанул Карнифексом сверху. Король схватил меня за обе руки. Я пнул его в живот, добавил лбом по лицу, ломая ему нос. И ещё один пинок.

Король-Спаситель упал на землю и засмеялся.

Снег вокруг него начал таять.

Зато хотя бы не холодно.

— Посмотри на бой, — сказал он гундосым голосом.

И свёрнутый набок нос вдруг выпрямился, будто кто-то надул его изнутри. Дерьмо, его силы возвращались.

— Разве ты не видишь, насколько опасно это оружие? — Король-Спаситель поднялся на ноги. — Прогресс улучшает жизнь людей, но ты посмотри, сколько трупов, сколько он убивает. В одной этой твоей битве сегодня погибло людей больше, чем за целую неделю Великого Сражения при Альдарстане!

— Ты говоришь только то, что удобно тебе, — я не удержался от ответа, настолько его доводы меня раздражали.

Но и драться я не забывал. — Сейчас до двадцати доживают почти все дети. А не один из тридцати, как было тогда, когда ты правил, ублюдок.

— Разве? — Король-Спаситель на мгновение остановился. — Я бы поспорил, но...

Кончик Флаггеллума рассёк ему плечо, но рана быстро закрылась. Дыра осталась на военном мундире, но рука была целой.

— А кто прикончил всех врачей? — спросил я, ударяя топором.

— Кто приказывал убивать учёных? Кто сжигал книги и людей на них? Я остановил тебя тогда, остановлю и сейчас.

— Это была необходимая жертва, — он легко увернулся. — Это было нужно для мира без войн и неравенства. В котором сами люди не допускали бы несправедливости над собой. В котором было бы настоящее правосудие, а не то, что предлагали вы.

Мы сцепились вплотную. Слишком близко, я видел его лицо перед собой и слышал его дыхание.