Остров отложенной гибели

Такие картинки в нашем ремесле зовутся «куок», для обретения жизни им нужна чья-то смерть. Он разодрал бы твое сердце, воришка, напитался горячей кровью, а потом улетел с украденным.

— Нормальная тема! А может, ты с меня эту гадость вообще уберешь? Будет, типа, питомец, посадишь в клетку, а я домой пойду.

— Не бойся, куок уже не пробудится. Всякая магия — палка о двух концах, и Пхе ошибся, когда посмел использовать свою во владениях Невыразимого. Нарушил равновесие, и теперь «орлы» открыты для встречного удара. Я сам решу, когда его нанести.

А для начала пожертвую силам моря того, кто посмел осквернить этот храм дерзкой стопой.

И почему все эти знахари так высокопарно разговаривают?! Я настолько отвлекся, что чуть не упустил главный смысл речи.

— Э-э, погоди! Ты сейчас про меня что ли?! Да я вообще ничего не делал, просто зашел! И что за варварская дикость, все эти жертвы?! Давай ты меня перекупишь, заманишь на свою сторону, отправишь с заданием обратно к «орлам», а я уж им отомщу за вероломство! Обещаю!

— Ты пустословишь от страха, но я не имею времени, чтобы слушать тебя.

Силы моря ждут.

Он развернулся и вышел, а мною опять занялись «жабы». Сграбастали плотно, потащили куда-то на руках, пузом кверху. Небо, сумерки, звезды... совсем незнакомые созвездия — даже в Южном полушарии Земли таких не имеется... что за чушь опять приходит на ум?! Надо бы что-то делать, но бесполезно, а потому и нервничать смысла нет. Кому судьба быть съеденным, тот не сгорит. Пусть бросают в море, плавать я умею!

Оптимистичного настроя хватило только на время пути — до того, как увидел финальную точку.

Маленькую бухту, скалу, нависающую над морем, и кожаные петли, пришпиленные к камню. Крепления для фиксации жертвы. Меня поставили на ноги, сунули руки в эти самые петли, затянули. Оказался почти как в храме, буквой Y, только надежды на конструктивную беседу теперь вообще никакой.

Финальной аудиенции, удостоился, впрочем.

— Ты не бойся, воришка, раколюды не так уж и страшны, — сказал Чешуйчатый, когда его слуги отошли подальше.

— Они не станут жрать твое мясо, лишь заберут духовную силу и разум, а взамен даруют нам победу над врагами.

— Помогут вам стать единственными, — просипел я горлом, сведенным от торжественности происходящего. — Где-то я такое уже слышал, шаман. По-моему, вы их просто боитесь, вот и задабриваете!

— Ты неплохо держишься на пороге смерти, — кивнул Чешуйчатый одобрительно. — Сильный дух, больше вкуса, больше одобрения от раколюдов.