Сила рода. Том 7

Выложиться по полной и показать, кто здесь главный? Как вариант, но тогда к встрече с магом Горцем я буду слаб, как младенец.

Прогнуться? Вот уж точно нет, нет и ещё раз нет!

Остаётся одно…

— И что же? — недоверчиво протянул Ханур, колеблясь между выбором – послушать меня или всё-таки избить.

— Я форточник, Ханур. А Десен, м-м-м, Мастер Десен не только умелый воин, но и любознательный человек. И когда он увидит, что ваша шайка меня избила, как думаешь, сколько плетей вы получите?

— Ты врёшь, — неуверенно заявил Ханур, со страхом покосившись на шатёр.

— Ты реально дебил, — я покачал головой. — Раз до сих пор не понимаешь, что моя шкура в сотню раз ценнее ваших жизней. Иначе стал бы… Мастер Десен угощать меня разбавленным вином?

Я кивнул на мехи и пристально посмотрел собеседнику в глаза.

— Нууу…

— Идите к себе, — я властно махнул рукой. — А хотя нет, я сейчас закричу, как ты совсем недавно, и скажу уважаемому Тируму, что вы хотели нарушить приказ Мастера Десена. А уважаемому Тируму всё равно, чьи спины хлестать своим кнутом.

Ханур всё ещё колебался, не желая потерять лицо перед своими друзьям.

— Ну, как знаешь, — я пожал плечами и немного повысил голос: — Мастер Тирууум!

— Не надо! — Ханур разом как-то сдулся и сделал шаг назад. — Ради всех Древних, тише!

Я испытывающе посмотрел на Ханура и властно приказал:

— Возвращайтесь на место.

Раб, по-другому назвать Ханура у меня не поворачивался язык, бросил взгляд на трущегося около верблюдов бедуина и попытался сохранить лицо.

— Мы продолжим разговор… позже.

Очень хотелось развеять его иллюзии, но я сдержался. Если крысу загнать в угол, то она может и напасть.

Поэтому я дождался, пока четвёрка Ханура вернулась на исходную позицию, и вернулся к ребятам.

— Сёма, ты не договорил насчёт Десена.

— Круто ты их, — Эд уважительно покивал и показал мне большой палец. — Мне на секундочку привиделось, что ты не обычный пацан, а наш полкан!

— Полкан? — удивился я.

В моей голове знакомые полковники не вязались с двумя мальчишками восьми-девяти лет.

— У нас в Интернате физру вёл, — Сёма одарил товарища красноречивым взглядом. — Он хоть и пенсионер, но хватка была… ух!

— Ясненько, — кивнул я, повнимательней приглядываясь к мальчишкам.

Изначально я думал, что их серьёзное поведение и разговоры – это последствия попадания в рабство, тут хочешь не хочешь повзрослеешь, но сейчас я уже сомневался.

Было что-то в них неестественное, что ли? Наверное, у учителей в гимназии я вызывал такие же эмоции.