Демон Ночи

Только не Саня, а Александр, ведь ему лет пятьдесят, и он в чёрной боевой экипировке: пуленепробиваемый плащ, меч с шипами, наполненный фиолетовой магией, карбоновая маска со встроенными солнечными очками из пуленепробиваемых стёкол, которую он держит в руке, чтобы я видел его лицо со шрамом.

Раз меня залечили, то и его шрам могли убрать даже без дорогостоящей регенеративной операции.

Видимо, старый охотник оставил его себе как память о каком-то очень важном сражении.

— Меня зовут Бойко Александр Михайлович, — представляется мужчина.

— Медсестрааа! — снова кричит гремлин, перебивая широкоплечую тушку.

В палату вбегает брюнетка с пышной грудью. На лице лёгкий румянец. Видимо, не услышала в первый раз и понимает, что мой питомец не просто так кричит. Как только красотка закрывает дверь, лёгкий освежающий аромат ягодного парфюма вперемешку с сигаретным дымом с ментолом доходит до моего носа.

— Милая, подай мне ту газету, — указывает гремлин на тумбу.

Похоже, я ошибся.

Псих звал девушку для тупой просьбы.

И да, ему совсем наплевать, что его хозяин только что очнулся после двухмесячной комы. Хотя лично мне было бы не наплевать только на то, что парень спокойно вышел из комы, будто просто проснулся, как любой здоровый человек просыпается по утрам.

Медсестра смотрит на меня и на охотника-убийцу. Потом плавно переводит взгляд на гремлина.

— Константин Николаевич, — снова смотрит красотка на меня. — Я сейчас позову лекаря, который проводил регенеративную операцию. Просто он просил позвать его, когда вы придёте в себя, — ещё больше краснеет девушка, пытаясь оправдаться непонятно за что.

Я улыбаюсь и одобрительно киваю.

— Эй, красавица. Газетку мне, будь добра, — повторно дёргает Псих медсестричку за белый халатик.

Девушка даёт гремлину то, о чём он просит.

— Пойду посру, — резко и без прикрас выдаёт Псих.

У медсестры расширяются глаза. Она не знает, что ей делать.

— Стой! — кричу я.

Питомец разворачивается и эмоционально вздыхает.

— Ну что ещё? — Не дожидаясь ответа, добавляет: — Чувак, говори с Саньком, пусть тебя выписывают поскорее из лечебки, и пойдём, наконец, по бабам. — И Псих выходит из палаты, громко хлопая дверью.