Скользящий по Алитэ

Из последних сил он встал на ноги, но это движение окончательно ослабило его. Олень рухнул. Предсмертный рев, оборванный на середине, показал, что гроза всего живого – вазлиборские кошки – добыли себе еще один кусок мяса.

Карлайн погладил Гальбона по шее, слегка стукнул ногами, посылая коня вперед. Жеребец без труда понял, что ему надо к месту недавнего боя. Герцог и графиня скакали рядом. За ними двигались эльфы.

Около истерзанной туши оленя сидели кошки и вылизывали свои шкуры от крови и неприятных запахов. Людей хищники, еще не отошедшие от схватки, встретили громким рыком.

Кошки дисциплинировано не принимались за еду, хотя и показывали всем видом, что не против перекусить. Карлайн бы и не против отрезать кусок – другой, но дал маху – так доверился хищникам, что не взял даже ножа. Шпагой же отрезать невозможно.

Рандав, видя затруднения юноши, слез с Адрона и отрезал передние ноги. Так их и застали подошедшие сановники и слуги – графиню в седле, Карлайна, стоящего рядом и увлеченно с ней беседующего, герцога, прикидывающего на глаз размеры оленя и кошек, активно поедающих заслуженное ими мясо.

- Располагаемся на отдых здесь, - распорядилась графиня, обращаясь к слугам, -установить шатры, разложить костры, поджарить мясо.

К ней подошли слуги, помогли перейти с коня в паланкин, чтобы немного передохнуть в своем шатре и переодеться.

- Почему ты не лечишь свою избранницу? – спросил герцог, провожая взглядом графиню.

- Она не моя! - запротестовал Карлайн.

- Ты не ответил на вопрос, - напомнил герцог, словно тема избранницы для него была окончательно решена и не подлежала обсуждению.

- На днях посмотрю ноги, прикину, что можно сделать, - нехотя сказал Карлайн. Леона медлила, не давала своего согласия на осмотр и дальнейшее лечение. Она не стеснялась процедуры, хотя показывать ноги чужому мужчине женщине, а тем более незамужней девушке сильно осуждалось обществом. То есть любовники и любовницы, конечно, были, но требовалось соблюдать хоть какие-то приличия.

Карлайну нередко казалось, что девушка боится исчезновения последней надежды. Вдруг лекарь, осмотрев ее ноги, скажет, что лечение невозможно. И тогда ей на всю жизнь оставаться инвалидом.

Герцог неожиданно подмигнул и громко сказал, повернувшись к шатру:

- Графиня, может быть вы сопроводите нас к столу? А то кушать хочется до неприличия.