Скользящий по Алитэ

- Вызовите графиню Леону, - холодно проговорил Карлайн, в отличие от девушки он не доверял уже один раз изменившему вассалу.

Вскоре появилась в паланкине обеспокоенная Леона. Как и Лостар, она понимала, что эльфы по мелочам не приезжают.

Карлайн проигнорировал ее вопросительный взгляд, официально сообщив:

- Ваше сиятельство, мои первородные друзья, завершив службу у герцога, изъявили согласием на просьбу помочь мне. Я нанял их с поручением охранять вас денно и нощно.

Графиня удивилась, Лостар тоже. Но они не совершили бестактности, задавая бестолковые вопросы.

Вместо этого Леона поручила Лостару немедленно разместить эльфов и единорогов в удобных для них помещениях. И проследить за питанием.

Когда эльфы, возглавляемые Лостаром, ушли, графиня вцепилась в камзол Карлайна.

- Пойдемте в мои покои, вы должны рассказать, как вы умудрились нанять эльфов?

- Ваше сиятельство, я чрезвычайно занят, - попытался отговориться Карлайн, но графиня была неумолима и ему пришлось пойти за паланкином в большую ярко освещенную комнату, обычно используемую для неофициальных небольших приемов.

Служанка Леоны Лика налила им в фужерах немного вина, поставила чашу с фруктами и неслышно вышла.

- Я вылечил эльфам пятерых единорогов, обещался и в дальнейшем лечить единорогов и самих эльфов, - объяснил Карлайн, не придумывая новой версии.

Причина, почему первородные согласились подчиниться лекарю, прозвучала правдоподобно, но графиня, обладая изощренным умом и, несмотря на молодой возраст, большим опытом дворцовых интриг, почерпнутых, правда из книг и рассказов придворных, полностью не поверила.

Она взяла фужер в руки, недоверчиво посмотрела на Карлайна долгим вопрошающим взглядом.

Юноша ответил ей искренней улыбкой, способной растворить любое недоверие. Хотя чувствовал себя немного неуверенно.

К нему было не придраться. Он ни словом, ни жестом не позволил усомниться в своем поведении. Но оставалось одно слабое место – сами эльфы. Первородные, у которых было свое представление о честности и правдивости, могли проболтаться и рассказать всю подноготную истории лекаря.

И неважно, что они давали клятву и были преданны Карлайну. Они не считали его разоблачение предательством.

Он вздохнул про себя. Оставалось только надеяться на его удачливость в последующих событиях и высокомерность первородных, не любящих вести долгие разговоры с людьми.

В дверь неслышно постучали. Леона разрешила войти. Это была Лика с неожиданно покрасневшим смущенным лицом.