Пасынки Луны. Часть 1 (Краденая магия - 6)

Мы отпили еще по глотку.

– А вы здесь сестру сопровождаете? – спросила затем девушка.

– Почему сестру? – слегка нахмурился я.

– Нет? – кажется, удивилась Багратиони. – Просто я слышала, что у вас есть младшая сестра. Юлия, если не ошибаюсь?

– Да, верно, – подтвердил я. – Но ей пока всего четырнадцать. А я тут… скажем так, с подругой детства.

– Вот как? – слегка приподняла брови княжна. – Познакомите меня с ней?

– Непременно – как только отыщу в этой суете. Ее небезызвестная вам Маша Муравьева куда-то на аттракционы утащила.

– О, это Мария Михайловна может, – проговорила Тинатин – признаться, я не понял: с одобрением, с порицанием или с неким двусмысленным намеком. – Что ж, а я непременно должна вас представить своему дяде, князю Багратиони-Имеретинскому, – продолжила между тем девушка. И, возможно, не прочтя на моем лице должного энтузиазма, продолжила веско: – Сегодня у него, своего рода, звездный час – он один из выборщиков!

– Из выборщиков? – нахмурился я, не поняв, о чем речь.

– Ну, из пятерки… Ой, – смутилась княжна, видя мое недоумение. – Кажется, я брякнула лишнее! Вот что значит не то вино!

Э, сколько там она выпила? Глотка три? Хотя, может, конечно, это у нее был не первый бокал… Но все равно отмазка левая!

– Коли начали – договаривайте! – хмыкнул я.

– Да уж, похоже, придется, – качнула затянутым в оковы черного кителя бюстом Багратиони, но если это было сделано с расчетом отвлечь меня от острой темы, то прием безнадежно запоздал.

Даже не знаю, что она тут имела в виду. Понимаю еще, если бы живы были Цесаревич Дмитрий и Златка, а так… Не о ротмистре же Петрове-Боширове речь!

– Нельзя знать всего обо всем, – состроив рожу кирпичом, выдал не особо осмысленную сентенцию я.

– Тоже верно… Ладно, – вздохнула она. – Проговорилась – так что уж теперь. Повторюсь: это не такой уж и секрет… Но широко не афишируется, так что полагаюсь на вашу деликатность, молодой князь, – умолкнув, Тинатин глянула на меня в упор своими черными, как угли, глазами.

Я кивнул – едва ли это можно было рассматривать как твердое обязательство чего-либо, но мою собеседницу такой безмолвный ответ устроил.