Дикарка у варваров. Песнь Пылающих Степей

— Может, побудешь сегодня со мной немного дольше, чем до первых сумерек? — попыталась уговорить её я. — В качестве награды, можешь налететь на Тургэна, когда вернётся, и клюнуть его в нос или в ухо!

Хедвиг выдала тихую трель и пожевала мой палец.

— Вот и договорились, — просияла я. — Кстати, этот наивный дурень думает, ты не ночуешь в юрте из-за него!

Девочка пискнула громче и презрительно отряхнулась.

— Тоже так думаю, — согласилась я. — Самое время его проучить! Только глаза не трогай, ладно?

Так, беседуя, мы дошли до самой «окраины» лагеря, где расположились сокольники со своими питомцами, и, оглядевшись в поисках Хоридая, я мельком увидела возле одного из вольеров женскую фигуру, укутанную в длинную накидку.

— Как тебе кажется, кто это был?

Хедвиг хлопнула крыльями и отвернулась.

— Тебе неинтересно? — фыркнула я. — А мне — очень! Доброго утра, Хоридай!

Сокольник уже спешил нам навстречу и, подойдя, вежливо поклонился:

— Принцесса.

Я мысленно поморщилась при этом обращении, но промолчала. Не раз просила его называть меня по имени, и всякий раз сокольник почтительно кланялся... а в следующий опять обращался ко мне "принцесса".

— Скажи, Хоридай, сюда приходят женщины из Зала Благовоний?

— Иногда — посмотреть на птиц, — сокольника мой вопрос явно удивил.

— И принцесса Янлин тоже?

— Да, видел её здесь.

— И сегодня?

— Сегодня — нет, — он оглянулся, будто ожидал внезапно обнаружить её за своей спиной.

— Мне показалось, она только что была у вольера, и, подозреваю, увидев меня, поспешила скрыться в роще.

— Обычно принцесса приходит не одна, а с прислужницами, — неуверенно возразил Хоридай.

— Значит, то была не она, — махнула я свободной рукой и кивнула на Хедвиг. — Угостишь нас чем-нибудь?

Хоридай, как всегда, рассыпался в любезностях, поднёс Хедвиг упитанного дикого голубя, которого она тотчас умяла, и дал одного с собой.

— Всякий раз удивляюсь, что она к тебе возвращается, — покачал головой Хоридай. — Кречеты — очень свободолюбивые птицы, а ей ты дала чересчур много воли.

— Может, потому и возвращается, — улыбнулась я. — Знает, я её не обижу.