Иномирец

Трижды повернул его, после чего спрятал в карман и потянул за дверную ручку.

На кухне горел свет – Виктор Евгеньевич заметил это сразу. Остановившись на пороге, он стал вспоминать, не собирался ли кто из детей или внуков к нему заехать на огонёк. Порывшись в своей памяти, понял, что никто в гости заходить не планировал. Старик вдруг махнул рукой: «А, сам забыл выключить свет. Вот же я растяпа…», после чего стал медленно раздеваться. Стянув с себя сапоги, повесив пальто и шляпу на крючок, Виктор Евгеньевич пошёл на кухню – выключать свет.

Но у плиты его кое-кто поджидал.

- Здравия тебе, Богданов, - подмигнул незнакомец.

Он выглядел донельзя странным: в парадном белом костюме, с красным галстуком-бабочкой и высоким начёсом на голове, как делали «стиляги» в шестидесятых годах. На горбатом носу держались огромные квадратные очки с толстенной оправой, а длинная, но аккуратная борода была заплетена в вычурную косичку, достающую почти до самой груди. На первый взгляд казалось, что ему лет тридцать пять, не больше.

Виктор Евгеньевич бросил взгляд на стол, где лежал кухонный нож сантиметров тридцать в длину. Если постараться, то можно успеть схватить его до того, как этот странный мужик на него нападёт. Конечно, если у него вообще имелось подобного рода желание.

- Э-э, нет, - покачал головой незнакомец, крепко сжав губы. – Не будем колоть друг друга острыми предметами, О’Кей? У вас ведь так говорят?

Только сейчас старик заметил, что этот стиляга жарит на сковороде яичницу с кусочками сала.

Живот призывно заурчал, когда запах еды едва лишь коснулся носа Виктора Евгеньевича.

- Голодный, Богданов? Так ты садись за стол, я накрою сейчас. Кстати, доставай из холодильника бутыль. Будем пепельников гонять.

- Что? Кого гонять? – вопросительно изогнул бровь старик, медленно подходя к холодильнику. Глаз с незнакомца спускать ой как не хотелось.

- Пепельников. Больших таких, серых и рогатых. Я тебя попозже познакомлю с этими забавными ребятами, О’Кей?

Виктор Евгеньевич заглянул в холодильник.

Там действительно лежала странная на вид керамическая бутыль, обвязанная льняной тканью. На матерчатой «этикетке» вручную были написаны слова на очень странном для русского человека языке. Буквы напоминали смесь арабской вязи и китайских иероглифов, что само по себе уже казалось старику абсолютно нечитаемым бредом.

- Что это такое? – спросил он незнакомца.