Клан Пепельного Шторма: Изгой

Последним имена предстояло называть седому старику, который опирался на посох с набалдашником в виде головы волка.

– Литто Кенлу, Кан Динхой, - проскрипел старик.

Кан удивленно встрепенулся. Кажется, он уже смирился с тем, что его не выберут. И уж тем более, не ожидал оказаться в компании юноши из столь могущественного клана. Литто первым шагнул в рунный круг. В нем вспыхнула одна точка - рыжая и нестерпимо яркая.

– Точка силы одна, стихия - огонь, связь со Стихийным Мечом, - проговорил чиновник, поскрипывая пером.

Затем на место мечника встал Кан. В круге снова вспыхнула одинокая рыжая точка. Не такая ослепительная, как у Литто, но все равно яркая.

Ректор обратился к старику:

– Снова выбрал лучший огонь курса, Дин?

Тот проворчал:

– Чем сам лучше владею, тому и учу.

После этого все взгляды обратились к Игу и Рэму. Изгой гордо вскинул голову, уже понимая, что его никто не выберет. А его друг будет покрыт позором вместе с ним. Ректор задумчиво сказал:

– Возможно, кто-то желает взять еще учеников?

Ответом ему было молчание.

Ректор пожал плечами. Рэм напрягся в ожидании отказа, который станет для него приговором. За стенами Академии его будут ждать убийцы клана Хенсо.

Но в этот момент воздух прорезала багровая вспышка. А когда она погасла, на помосте стоял еще один человек. Тот, кого Рэм меньше всего ожидал здесь увидеть. Серый камзол на этот раз был распахнут, всем и каждому показывая клановую татуировку в виде цветка глицинии, рассеченную ветвящимся багровым шрамом. Перед юношами стоял Юги Мирэ.

Порыв ветра растрепал его волосы, и он невероятно грациозным движением откинул светлые пряди со лба. Холодные синие глаза внимательно изучили юношей, а затем он повернулся к учителям.

– Доброго дня, господа, - небрежно приветствовал он магов. - Удивлен, что вы все еще не закончили.

– Мы закончили, - возразил ему мужчина с козлиной бородкой, имени которого Рэм не знал. - Думаю, этих никто брать в свои ученики не захочет.

В его голосе звучало неприкрытое презрение.

Рэм стиснул кулаки, его затопили отчаяние и злость. Мирэ бросил на него заинтересованный взгляд.

– Этих? Теряете хватку, господа. Что ж, если никто из вас не хочет брать их в ученики, пожалуй, это сделаю я.

Все присутствующие без исключения на несколько мгновений потеряли дар речи. Первым собрался ректор:

– Ты серьезно, Юги? Я столько раз звал тебя в учителя, и все эти годы ты отказывался.

Блондин отмахнулся:

– Тогда я не хотел. А теперь мне стало интересно.