Gott mit uns

Он выглядел, как самый настоящий безумец, коим, собственно, и являлся уже много лет: глаза широко распахнуты, рука с клинком занесена над магичкой, а вены на шее вздуты.

– Почему? – истошно закричала Каролина. – Зачем?

Маг не ответил. Он приземлился коленом на землю, лишь на волос разминувшись с головой магички. Каролина едва успела перекатиться и потянулась к древку алебарды, но Вальтер оказался быстрее. Он вскочил на ноги и с размаху вонзил кинжал ей в спину, вытащил его и ударил вновь, вкладывая в каждый удар всю свою ненависть, которая подпитывала его много лет и придавала ему волю к жизни.

Давным-давно, один старый изувеченный монах рассказал ему имена тех, кто убил его родителей. Но кроме имён, в том списке были и фамилии.

Болеслав Валевский.

Летиция Асканьер.

Элеонора Остерман.

Каково же было его разочарование, когда Вальтер узнал, что магичка по имени Элеонора Остерман давным-давно умерла в своём поместье, оставив после себя наследницу. В ту ночь, когда он узнал об этом, Вальтер так и не заснул, от злости исполосовав себе все руки кинжалом.

И тогда он заменил имя в своём списке.

Несколько лет Вальтер жил бок о бок с человеком, которого поклялся убить, и всё искал подходящий момент. Он мог бы много раз зарезать её во сне, но наутро оказался бы в цепях или того хуже – вовсе мёртв, чего позволить себе Вальтер не мог: в списке было ещё немало имён.

Что может быть проще, чем скрыть убийство человека в сражении?

Вальтер бил кинжалом в спину распластанной на земле девушки, ломая рёбра и разрубая мышцы. Из пробитых лёгких магички со свистом выходил воздух. Она замерла, распластавшись на земле, и не двигалась, лишь её тело подрагивало в такт ударам, и потоки крови заливали пыльный красный плащ.

Он устал бить и поднял глаза к небу, испустив победный рёв, в котором было больше от зверя, чем от человека.

Его список стал короче ещё на одно имя. Жгучая боль и ненависть ненадолго отступили, и его захлестнуло всепоглощающее удовлетворение от хорошо сделанной работы.

Поднявшись на ноги, он прошёл мимо заколотой Каролины, и размашистом ударом вспорол брюхо её лошади. Животное заржало, забилось в агонии и упало на землю.