Эдемский Маг. ТОМ II

Дамир сплёл свою сеть и пытался сделать Либерта самым главным злом, на котором бы оторвались остальные архимаги… Тощий бледный парень, облачённый в белоснежную рясу, знал, что нельзя бить первым, что нельзя вестись на эту простую уловку. Он должен был впервые на своём посту показать верность, преданность, начать наконец искупление своих грехов, что неизгладимой дорожкой петляли за его телом.

Был ли он злом на самом деле? Или жертвой обстоятельств? Войско шагало за ним, а впереди, от края и до края, раскинулось воинство тех людей, которые должны были быть его партнёрами, друзьями, соратниками…

Внезапно Дамир широко ухмыльнулся и в его руке, с треском да во все стороны разящими чёрными росчерками тёмного пламени, вспух жирный клубок тьмы.

В глазах Вальтера был виден испуг и архимаг отпрыгнул, заметив, как старик, что-то вскрикнув, тоже отошёл в сторону, подставив сморщенные сухие руки перед своим лицом.

Дамир отогнул руку, в миг ставшую тяжёлой от навалившейся магической мощи, прищурил глаза, словно прицеливаясь, и с тяжёлым хрипом выбросил уставшую ладонь вперёд, отпуская тёмный шар лететь через всё поле.

В рядах воинства Либерта прошла короткая дрожь — все на этих диковинных природных просторах ощутили ту концентрацию маны, что была вложена в, казалось бы, простое и незамысловатое заклинание.

Вальтер следил за полётом чёрной сферы, ожидал реакцию подходящего к ним войска.

— Либерт предатель, — хрипло произнёс Дамир, утирая пот со лба и поправляя съехавшую шляпу.

Архимаги глядели вперёд, будто бы пропустив тираду так похожего на ковбоя мага. Но они не пропустили, они и сами всё поняли…

Медные трубы раздались в дружном строе подходящего войска. Маги подняли руки под громкий трубный хор и мерцающий голубой щит, по краям ярко сверкающий и искрящийся голубыми огоньками, принял на себя мощь тёмного пламени, не прогнувшись и туша заклинание, превращая его в стекающую бурлящую лужу, что водопадом накрывала траву подле мощного моргающего щита.

Либерт стал похожим на бледный труп. Его глаза пару раз судорожно моргнули, кадык, как попавшийся в сеть заяц, судорожно ходил в горле, а рука поднялась, давая знак «внимание» собственной армии.