Эдемский Маг. ТОМ II

Архимаг вопил, он мучился, он чуть было не сорвал маску со своего вечно скрытого ото всех лица. Он рвал свои белоснежные одежды, он проклинал Бога за его бездействие… Весь мир могущественного мага разрушался с каждым взмахом лихого предательского меча, с каждым падающим на землю телом, с каждой минутой молчания Дамира, ловко поправляющего вечно съезжающее перо на шляпе и сейчас нагло смотрящего на конец главы Церкви Господа, на конец Вальтера, что сейчас лишь беспомощно кричал. — Я же всю жизнь отдал молитве, Богу, церкви… Почему же меня бросили одного? Бог, я твой верующий раб, так зачем и отчего отвернулся ты от меня? За какие такие пригрешения и ошибки? — Вальтер рухнул на колени, заставив Дамира язвительно рассмеяться.

Никакая молитва, никакое слово не сможет помочь утопающим. Вера в себя, в свои силы, мысли и ум — вот истинное лекарство от бед. Ни молитва, ни икона, ни тяжёлый добрый верный крест никогда не станут тебе друзьями. То лишь вещи, звуки, надежды, которых достойны только низкие по духу люди, готовые только падать на колени пред сильнейшими да умолять их о прощении, о силе, о победе, о будущем.

— Слабаки! — Дамир внезапно до скрипа сжал зубы, начиная ими гневно скрежетать. — Адонис, Вальтер, все эти святые маги — их ждёт только смерть. Рабы, а не лидеры, уповающие и верящие, но не сильные и властвующие! Вы — не наше будущее. Вы не стоите и мизинца любого человека, примкнувшего к Плану, — предатель выговорился и на душе его стало гораздо легче.

Вальтер же убивался, лёжа на земле. Позади шла битва, страшная и кровавая, бесчестная и несправедливая. Одни из солдат мечтали сохранить всё подаренное им от самого Бога, а вот их противники мечтали схлопнуть, уничтожить весь этот греховный мир, убить всех подлых, мерзких людей, попробовать создать новую жизнь, которая бы была даже лучше Божественного Эдемского сада.

— Вперёд! Смерть всем слепцам, потерявшим свет, — кричал усатый святой солдат, покрепче хватая сталь, что всё это время покоилась в его ножнах.

Мечи снова порхали в воздухе, как бабочки в прекрасную погоду.