Эдемский Маг. ТОМ II

Строители работали, не в силах что-либо сделать и мечтая о завершении этого ада на земле.

Глава 14

Щит проломился сразу в нескольких местах, тут же расходясь миллионами трещинок по всей зелёной поверхности. Солдаты гибли в ту же минуту, заживо съедаемые прорвавшейся сквозь барьер невероятной по силе магической мощью. Доспехи плавились, шлема слетали с голов, так же подхватываемые неистовым магическим штормом. И множество солдат разрывались на части, яркой кровью окропляя ещё недавно прочную неприступную крепость.

— Слава Вальтеру! Слава Вальтеру! Слава Церкви Господа! — восклицали до зубов вооружённые солдаты, истошно крича имя своего архимага. Они бряцали доспехами, поднимали над головами оружия и восторженно кричали, наблюдая понемногу начинавшее редеть войско противника, врага, архимага Либерта, злостного предателя и вероятного пособника Эрика Мартена.

Щит, прорванный сразу в пяти местах, пока ещё держался, по-прежнему таинственно моргая да ярко сверкая своим таинственным зелёным светом.

Невероятный заклинательный шторм наконец прекращался. Мана развеивалась, расточалась, растворялась, враги, минутой назад державшие всё это время верно спасавший их жизни щит, ослабили ток маны, заставив зелёный мерцающий барьер громко взорваться мелкими и острыми осколками, в полёте смешивающимися с налетевшим, неожиданно пробирающим до дрожи ветром.

У каждого солдата, будь он верующим, будь он в войске архимага Либерта, рядом в обязательном порядке летала незаменимая книга заклинаний, готовая служить верно и безотказно, как самый настоящий боевой товарищ.

На поле боя наступила тягостная пауза. Архимаги следили за развитием событий: Вальтер молча смотрел в даль, Дамир всё поправлял свою шляпу, весь беззаботный и справляющийся без капли волнения, Адонис молился, достав принесённую, такую неудобную, тяжёлую книжку.

Верховный архимаг скрестил взор с лидером врагов, Либертом. Но в его лице, мимике, глазах и движениях тела он не увидел ничего, кроме бледности, безразличия, задумчивости и, откуда ни возьмись, глубоко спрятанной душевной силы. Да, Либерт на долю секунды показался Вальтеру сильной личностью, никогда не сдающейся, идущей до конца, но тщательно обдумывающей каждый ход.