Сага о халруджи. Книга 2. Индиговый ученик

Он ненавидел все – жару, горячие пески, Балидет, Абира, убитого Нуфа, недоступные фонтаны, ни в чем не виноватого Азиза, торговца чаем, нищего под пальмой, но особенно – имана.

Наверное, мистик что-то почувствовал, потому что очередного монолога про опасную жизнь нищих в городе не последовало. Однако его уходящих шагов Арлинг тоже не услышал. Решив, что нужно проявить инициативу, он медленно развернулся и сел к иману спиной.

Оскорбление подействовало. Во всяком случае, никто с ним больше не заговаривал. Где-то наверху свистел ветер, теребя верхушки пальм и гоняя песок по крышам домов, по-прежнему беззаботно журчали фонтаны, по улицам, словно патока, растекался равномерный людской гул, обходя стороной сидящего под кустом слепого драгана.

Отбирать сапоги у бродяги Арлинг, конечно, не собирался. Так же, как и обращаться к Аджухамам за помощью. «Надо же, прошло три дня», – внезапно подумалось ему. Он был слеп и беспомощен, но каким-то образом жил. И хотя от него разило немытым телом, горло пересохло от жажды, а в животе оглушительно бурчало от голода, Регарди почувствовал, что собой почти гордится.

Может, Абир все-таки вернется за ним? Может… Всплеск оптимизма исчез так же внезапно, как и появился. Никто не придет, потому что он теперь – ненужный человек. Сам по себе. И его главная задача – выжить. Столько, сколько получиться.

Магда, я буду сильным, ради тебя буду.

Утро следующего дня было холодным и безрадостным. Мнимый слепой, живущий под пальмой, еще ночью отобрал у него султан, подаренный иманом, заставив задуматься о том, как хранить выпрошенные деньги, которых пока не появилось.

С трудом разогнув ноги, Арлинг поднялся и, нащупав на нижних листьях куста росу, тщательно слизал ее, понимая, что добытой влаги не хватит и на час. Нужно было найти воду, но после ночного грабежа все тело горело сплошным синяком, а ребра болезненно давали о себе знать при каждой попытке глубоко вздохнуть. После того как он отказался отдавать султан добровольно, нищий продемонстрировал качество украденных у Арлинга же сапог.

Прижав руки к животу, чтобы бурчание было слышно не так громко, Регарди бесцельно побрел по улице. А ведь иман был прав – уже сейчас каждый шаг давался с трудом. Если он ничего не предпримет, через неделю получится только ползать.

С раннего утра в Балидете стоял привычный зной. Мимо шли люди. Арлинг слышал их беспокойную речь, а иногда натыкался на разгоряченные быстрым шагом тела.