Сага о халруджи. Книга 2. Индиговый ученик

– Я так и знала, – гордо заявила Атрея, отбирая у него оружие. Он даже не заметил, как это произошло, словно сабля сама перелетела из его руки в ее.

– Совпадение, – хмыкнула Зерге. – Это было слишком легко.

– Вряд ли, – задумчиво протянул иман. – Что ж, выбор сделан. Заканчивайте, Мудрая. Сейчас встанет солнце.

Регарди, все еще ждущий, что его станут резать, хотел потребовать объяснений, но тут старуха затянула заунывную песню, да так громко, что ему захотелось зажать уши руками. У кучеярки был сильный голос.

– Ты выбрал «Сорок Шагов», Арлинг, – произнесла Атрея. Ему пришлось сильно напрячь слух, чтобы ее услышать. – Этот клинок принадлежал первому воину Нехебкая. Ему много лет, но со временем он становится только лучше. Я опишу его тебе. По всему клинку ползут узоры, одни отливают серым, другие черным. Эти волнистые нити подобны водным струям, текущим сквозь сеть. Говорят, с каждой жизнью, которую забирает «Сорок Шагов», на нем появляются новые узоры. Сейчас их невозможно сосчитать, лезвие испещрено ими полностью.

– Почему он так называется – «Сорок Шагов»?

– Ровно столько шагов сделал его хозяин, после того как Нехебкай отрубил ему голову.

Наверное, у Арлинга было очень глупое выражение лица, потому что Атрея рассмеялась.

– Пусть эту легенду тебе лучше расскажет иман. Ведь он теперь твой учитель.

– Еще нет, – прохрипела Зерге, которая, наконец, перестала завывать.

– Осталась формальность, – отмахнулась Атрея.

Похоже совсем на другую церемонию, подумал Арлинг. У него на родине такие вопросы задавали молодоженам, собирающимся вступить в брак. Такой вопрос должен был задать ему священник на их с Магдой свадьбе. Странная все-таки земля, эта Сикелия. Интересно, что должен был ответить иман? Да, я согласен?

Но мистик не торопился с ответом.

– Тсс, – прошептал он. – Так надо.

Вторая рука имана вдруг оказалась плотно прижатой к груди Арлинга, там, где гулко билось сердце.

– Под свою власть я беру этого человека, – четко произнес он. Ветер свистнул над их головой и унес слова мистика в небо. – Твой ум последует за моим, а твое тело станет глиной в моих руках. Да соединит нас Нехебкай.

От услышанного Регарди стало не по себе.