Плюмагна. Надвигающаяся буря

Даже Фийхнану, с его небогатыми познаниями инженерного дела, было понятно, что целью данного сооружения было что угодно, но не сохранение воды. Уж последней в такой реке было предостаточно. Скорее, это было обозначение, условная граница степей и империи Бакирис.

Чуть поодаль от сооружения виднелись небольшие домики, часть из которых плавала в воде на плотах, другая, видимо, стояла на высоких деревянных колоннах, и лишь малая часть располагалась на суше без ясных на то причин.

— А вот и посёлок мохнатых! — почему-то Тхрек улыбнулся даже слишком по-детски.

Хнан припомнил, как Луноликий говорил об обитающем здесь народце, назвав его чудаковатым и труднопроизносимым словом, что, как утверждал, означало "повелитель трав". И почему-то даже Азмак, чьё лицо, казалось, вообще не умело выражать ничего, кроме полного безразличия, рассказывая о них, поневоле хихикал, но так и не объяснил причин. Выходило, теперь настало время познакомиться с этим народом самому.

Стоило троице миновать валуны, как из-за одного из них высунулось.

.. Что это? Пузатое и покрытое шерстью существо, похожее на очень большого хомяка с большими, напоминавшими пуговки, глазами, вытянутой мордашкой и маленькими круглыми ушами. Оно держало в лапках пойманную рыбёшку и гладило по плавникам.

— Здьястюте! — пискнул зверёк. — Уй! Орьки! Пьиветь! — освободив одну из лап, оно вполне себе по-цивильному помахало гостям.

— А... — только и удалось выдавить Фийхнану, пока он не осознал, что поневоле у него самого меняется выражение лица.

— Это и есть?

Ответом было только ставшее более громким хихиканье одного из спутников.

— Сьто сюсилось? У меня сьто-то на голове? — почесал голову грызун, а это явно был грызун.

— Прошу прощения, — вспомнив о вежливости, Хнан смог совладать с собой. — Просто не каждый день приходится видеть говорящую капи... Капибару, правильно?

— Ой, ну сказесь! Не-говоясюю встьетить слознее! — отмахнулся зверёк.

Речь существа, так похожая на произношение маленького ребёнка, вызывала поистине непередаваемый спектр чувств.

С одной стороны, говорило оно связно и понятно, но с другой, стоило просто ещё раз на него взглянуть, как поневоле смешок-другой вырывался. Столь абсурдное по своей сути создание производило впечатление шутки. И всё же оно было реальным.

— Должно быть, так и есть. Позволь поприветствовать тебя от имени своего и моих компаньонов. Меня зовут Фийхнан-гин-Ахим, я из далёкой Калирии...

— А это где? — перебил, нахмурившись, грызун.

— Далеко в пустыне.