Плюмагна. Надвигающаяся буря

Эльф обернулся к сопровождавшей троице. Насколько он помнил, одного из них звали просто Молчун. Ну а местного любителя трубить представили, вот так неожиданность, Трубачом.

«Меня, выходит, бы называли просто Эльфом?» — подумал он, исходя из местной логики.

— Вы тот самый Волчий Хвост? — с немного детскими нотками спросила возникшая рядом Лексия. Глаза её застыли на протезе.

Признаться, посмотреть там правда было что: вся обозримая часть деревянной руки была покрыта насечками, и это явно были не те, которые «не забыть убрать в кладовке».

— Кавалер Алмазного Треугольника, отставной лейтенант личного полка патриарха. Если нет ещё кого-то с таким именем, то, наверное, тот самый! — выпрямившись при этих словах по стойке смирно, ответил Тим.

Глориант, как самоназначенный негласный лидер, поочерёдно представил всех в ответ. Кажется, никого даже не смутило, когда он, не оборачиваясь на знакомый холодок, назвал и Телбриона, лишь недовольно закатив глаза.

* * *

Октавий вздрогнул, поймав мимолётное внимание арбалетчика, когда тому назвали его имя. И хоть лично ему не приходилось ничего слышать о конкретно этом человеке, наличие у него награды, что вручалась лично патриархом, вызвало малопонятный страх, что поэты могли бы назвать благоговейным, но лично для него... Скорее, его пугало, что выдавали алмазную брошь в виде трёх звёзд Триумвирата за боевые заслуги, причём по-настоящему выдающиеся.

И Лексия... Она готова была кланяться этому чужаку, но не ему... И за что? За громкие титулы и красивые побрякушки? Или за эти идиотские усы? Одного взгляда на эти усы Октавию хватало, чтобы стиснуть копьё до побелевших костяшек.

— Охлади траханье, ревнивец, — леденящий шёпот положившего на плечо бесплотную руку Телбриона в миг остудил ланциария. — И ради всего святого и несвятого, перестань уже так зубы стискивать! Да, именно так, как ты сейчас пытаешься не делать! Сломаешь же.

После призрак, отстранившись от имперца, принялся насвистывать какую-то абсурдную мелодию, будто придумывал её прямо на ходу.

«Asinus!» — глядя ему вслед, подумал Октавий.

Глава шестнадцатая. Закон Ганзы

Девятнадцатый день луны Тёплых Ветров.Сегодня решил начать вести дневник.Ни за что бы не подумал, что дойдёт дело до таких сантиментов,но последние события показали, что предпоследние были лучше...