Плюмагна. Надвигающаяся буря

Откажусь я или приму предложение. Тогда позволю себе задать всего один вопрос.

— Внимательно слушаю, — почти без интереса сказал работорговец.

— В чём именно будет заключаться моя роль во всей этой авантюре?

* * *

Скрип открывшегося окна предательски выдал его, когда полубог привычно забрался в покои Танит. Она ненадолго отвлеклась от игры в шахматы сама с собой и, как ни в чём не бывало, пригласила ночного гостя присесть.

— Мне как раз только что чай принесли. Прямо как у кочевников, — ткнув пешкой на дымящийся чайник, задумчиво сказала «соляная королева» и убрала фигурку в сторону.

Ке`Ан налил полное блюдце маслянистого и сероватого напитка, принюхался и отпил. Горьковатый привкус, что не могли перебить даже соль и молоко верблюдов, недвузначно намекал, откуда чай привезён.

— Хестийский? Подарок, полагаю?

Танит скучающе поставила белым конём мат и медленно протянула:

— Старик Рамун имеет связи среди магократов.

— И среди бывших коллег, я так понимаю, тоже.

— И среди них тоже! — кивнула женщина.

Полубог сел напротив, принявшись расставлять чёрные фигуры. На секунду его взгляд остановился на ферзе — почему-то ему показалось, что тот как две капли воды похож на Гаруспика.

— Белые ходят первыми, — двигая пешку, констатировала Танит.

— Кстати об этом, — делая ответный ход, начал Ке`Ан. — Выпала мне честь познакомиться с сама знаешь кем.

Она молча передвинула фигуру по доске, показывая движением головы, что внимательно слушает.

— Просто интересно. Какие мотивы преследуешь в дружбе с ними ты? Ну, кроме стремлений стать ещë богаче и влиятельнее.

Танит большим глотком осушила блюдце. Сделав свой ход, «соляная королева» поднялась, подошла к маленькому столику у окна и достала из шкатулки сложенное письмо. С ним она вернулась и, вздохнув, протянула, сказав:

— Снова так тобой нелюбимая политика!

Полубогу понадобились мгновения, чтобы прочесть всю эту калирийскую вязь, что заканчивалась уже знакомой подписью бывшего визиря.

— Это становится всё более странным.

— Не глупи. Тебе это не к лицу. Сайин утверждает, что нуждается в тех, на кого можно будет положиться, когда настанет пора менять порядок в этом недоразумении, что зовётся Ганзой. И тебе ли не знать, что большая часть бед у города не из-за борьбы людей Гахатара с тем же Даиром, а по вине торговой гильдии, что так усердно норовит стать монополистом во всём.

— Говорит единоличная владелица соляных рудников.