Плюмагна. Надвигающаяся буря

Хнан протянул руку к образу сестры, но, как и ожидалось, пальцы прошли сквозь плечо проекции. И всë же "Жемчужина Таталбана", до того поникшая от груза воспоминаний, слегка улыбнулась.

— В тебе тоже немало от неë. Ты всегда стремишься поступать справедливо и видеть светлую сторону. Недавно я говорила с авгуром о происходящем. Ты знал, что он и его свита единогласно поддержали владыку? Они поклялись вернуть долг, несмотря на слова Пророка, что ничего не должны. Узнав же, в какую ситуацию попал ты, Ноил сказал, цитирую: "В юном Фийхнане скрыт потенциал не изгоя, но объединителя!"

Хнан задумался.

Вечно отстранëнные архоны, живущие во дворце Таталбана, будто в амфоре, изолировавшись от внешнего мира, всегда казались не заинтересованными ни в чëм, хотя иногда и поддерживали разговор, случись встретиться в саду. И даже тогда на их лицах читались только скорбь и какие-то вовсе удалëнные мысли. Да и разговоры те всегда казались странными...

Внезапно что-то громко шлëпнулось в траву, расколовшись на две половинки прямо у статуи матери.

— Кокос? — с недоумëнным видом произнëс в удивлении Фийхнан.

— И принесла его ласточка. Полагаю, заговорëнная, — добавила Аиме.

Полукровка нахмурился — ему приходилось видеть всякое, но,как оказалось, всегда можно увидеть что-то ещë. Наклонившись, он подобрал скорлупы, из которых выпал сильно смятый кусок серой ткани, на котором явно эльфийским манером было написано:

"Если ты сейчас это читаешь, то поздравляю — ласточка успешно прилетела и, во имя всего святого и несвятого, не спрашивай, почему ласточка и почему кокос.

Сам не знаю!

Не думаю, что мы с тобой знакомы, если только заочно, но меня, так уж вышло, зовут Глориант, и я, к огромному своему неудовольствию,оказался втянут в эту историю тоже..."

Дальше текст выглядел менее разборчиво. Фийхнан явно знал это имя. Ему вспомнились слова Пророка о недавних событиях, когда он, вещая через одного из гвардейцев, просил двух чужаков передать послание Корнелиусу. И одним из тех двоих был эльф с тем самым именем.

И почему-то складывались сомнения, что на ближайшие несколько сот лиг есть ещë один Глориант.

Рядом, глядя через плечо, возник образ сестры. Она провела пальцем по размытым строкам, и те стали отчëтливее. Похоже, еë магия была достаточно сильна, чтобы провернуть такой трюк.

— Забавный эльф, — улыбнулась Аиме, — никогда не видела прежде, чтобы они так выражались, как он. Ни поэзии, ни изящного слога, но... Нет, написано точно кем-то, умеющим складывать слова.